Книга Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура, страница 55 – Коллектив авторов, Наталья В. Александрова, Д. А. Комиссаров

Исследования, связанные с «Маттавиласой»

«Маттавиласа» служит источником для исследований самых разных направлений. Так, к ней обращаются при изучении шиваитской секты капаликов. Исследование данной секты – одно из направлений научной деятельности Д. Лоренцена. Основной труд Д. Лоренцена о секте капаликов называется «Kāpālikas and Kālāmukhas: Two Lost Śaivite sects» [Lorenzen, 1972]. В нем исследователь неоднократно отсылает к «Маттавиласе», но эта прахасана не является главным источником его исследования. Д. Лоренцен посвятил «Маттавиласе» отдельную статью «A Parody of the Kapalikas in the Mattavilasa», которая вошла в сборник «Tantra in Practice» под редакцией Д. Г. Уайта [Lorenzen, 2000]. В него также вошел второй, более поздний перевод «Маттавиласы» Д. Лоренцена – на английский язык. Исследователь утверждает, что в «Маттавиласе» содержится одно из первых упоминаний секты капаликов, которая представляет одну из самых ранних форм шиваитского тантризма. Д. Лоренцен подчеркивает, что образ капаликов в санскритской драме состоял по большей части из стереотипов, но само упоминание о них доказывает, что секта капаликов действительно существовала [Ibid., p. 81]. Исследователь говорит о том, что капалики не были простыми гедонистами (в «Маттавиласе» о персонаже капалинеговорится как о любителе мяса, пьянящих напитков и, видимо, любовных утех). Д. Лоренцен убежден, что все перечисленные занятия носили ритуальный характер и не были обусловлены стремлением к наслаждению [Lorenzen, 2000, p. 82]. Известно о «великом обете» капаликов (который упоминается в тексте «Маттавиласы»), их доктрине и шести внешних знаках отличия. Из дошедших до нас источников мы не можем составить полное представление об этом религиозном течении [Ibid., p. 83]. В 1992 г. Д. Лоренцен издал статью на испанском языке «Evidencias tempranas de la religión tántrica» («Ранние свидетельства тантрической религии») [Lorenzen, 1992]. В ней он также неоднократно ссылается на прахасану «Маттавиласа». Кроме Д. Лоренцена, «Маттавиласу» как источник для изучения капаликов использовал и П. Джеш в своей работе «The Kāpālikas – An Obscure Śaiva Sub-sect». Ученый называет капаликов подсектой пашупатского течения шиваитов [Jash, 1973, p. 152]. Помимо ссылок на «Маттавиласу», П. Джеш приводит древнейшие упоминания о капаликах в пуранах и в «Майтри-упанишаде» (Maitri-upaniṣada), а также в пьесе Бхавабхути «Малатимадхавам» [Ibid., p. 152–153]. Ученый характеризует «Маттавиласу» как полезный источник для изучения секты капаликов, поскольку в ней показано, что капала^[234] имела сакральное значение для адептов секты. В пьесе красочно описывается их внешний облик, тело, обмазанное пеплом, и другие атрибуты – такие, как коровий рог для собирания милостыни и питья. Описание секты капаликов встречается и в других пьесах: в «Дашакумарачарите» авторства Дандина и в «Прабодхачандродае» Кришнамишры [Ibid., p. 153].

«Маттавиласа» используется как источник по истории буддийской общины. К. Т. Сарао упоминает ее в своей работе «The Decline of Buddhism in India: A Fresh Perspective» [Sarao, 2012]. По его словам, некоторые исследователи считают моральное разложение внутри общины причиной упадка буддизма – этот тезис подкрепляется встречающейся в пьесе репликой буддийского монаха о «благах», которые разрешил Будда: жить во дворцах, спать на удобных кроватях, носить приятную для тела одежду. Там же буддийский монах возмущается, почему же Будда не разрешил им жениться и пить вино, и строит предположение, что правила об этом были стерты из священных текстов немощными старейшинами из зависти к молодым людям [Ibid., p. 74–75]. Дж. Верарди в своей книге «Боги и еретики. Кризис и гибель индийского буддизма» (The Gods and the Heretics. Crisis and Ruin of Indian Buddhism [Verardi, 2018]), также посвященной истории упадка буддизма в Индии, много внимания уделяет преследованию буддистов со стороны различных индуистских течений. Как одно из подтверждений вражды между шиваитами и буддистами он упоминает высмеивание буддийского монаха и дурное отношение к нему капалина в «Маттавиласе» [Ibid., p. 82, 283 fn. 116]. Г. Шопен, однако, традиционно с недоверием относящийся к текстовым источникам по истории буддизма, в статье «The learned monk as a comic figure: on reading a Buddhist Vinaya as Indian literature», по-видимому, не уверен в правомерности использования «Маттавиласы» для исторических изысканий. Он упоминает все ту же реплику буддийского монаха [Schopen, 2007, p. 213] и задается вопросом о том, стоит ли говорить о содержании подобных комических произведений как о свидетельстве подлинного положения дел внутри буддийской общины, или же необходимо рассматривать комизм в отношении буддийского монаха исключительно в качестве жанровой особенности подобных текстов [Ibid., p. 214–215].