Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 42 – Ярвин Кёртис

Их «философия» – это мозаика из осколков, склеенная невежеством и спесью. Они не способны увидеть противоречия, потому что не хотят. Им нужно не знание, а оправдание своей ненависти. И они находят его в самых тёмных углах человеческой мысли.

Уайтопия. В мечтах об этногосударстве

Добро пожаловать в страну грёз современных расистов. Озаркия, Нью-Альбион, Гиперборея, Каскадия, Галфлендия. Звучит как названия парков аттракционов для белых беженцев от реальности. На самом деле это «будущие родины» альт-правых – однородные территории с бдительными границами и населением, которое никогда не опускается ниже 90 процентов белого цвета (потому что 89 – это уже перебор, сами понимаете). Это реинкарнации апартеида прошлого и сны наяву о чистоте, общности и «принадлежности». Ни одна звезда не горит так ярко для белых националистов, как этногосударство – самая нелепая и одновременно самая леденящая кровь идея альт-правых. Белая этногосударство – это священный Грааль, манящий на горизонте. По большей части это мираж, но также и тревожный сигнал о том, как альт-правые стирают грань между гражданским и расовым национализмом. Это «идея-клин», которую они надеются сделать мыслимой и правдоподобной. Спойлер: не выйдет.

Главная миссия этногосударства – защищать и укреплять «белизну». Это верное доказательство того самого «палингенетического ультранационализма», который историк Роджер Гриффин считает основой фашизма. Пока прогрессивные американцы – от аболиционистов до коммунистов – пытались сделать общество более инклюзивным и разнообразным, белые националисты стремятся к обратному: к нации, состоящей преимущественно из «свободных белых лиц хорошего характера» (привет, Закон о натурализации 1790 года). Они повторяют эти ключевые фразы как мантру, якобы доказывая, что отцы-основатели хотели превратить Америку в вечное белое этногосударство. Интересно, а индейцев они тоже считали «свободными белыми лицами»? А чернокожих рабов? Ах да, тех они не считали.

Когда альт-правые ищут прототипы для своей «Уайтопии», они заглядывают в прошлое, за границу и в массовую культуру. Их вдохновляет эклектичный список американских утопических экспериментов – от коммуны Онейда в штате Нью-Йорк (где, кстати, практиковали сложный брак и свободную любовь – о, ужас для мизогинов!) до «Фермы» в сельском Теннесси 1970-х. Они могут напиться из исторической помойки Конфедерации и наслаждаться видом флагов Дикси по всей Америке. Белых националистов воодушевляют Польша, Япония и особенно Эстония – «страна-наследие, основанная на юридическом принципе реставрации». Они находят неожиданные модели в Либерии (независимом государстве, созданном репатриированными американскими рабами) и в Ацтлане – мифической родине чикано-активистов, которую они представляют как возвращённый и полностью деколонизированный Юго-Запад. А недавно альт-правые ухватились за Ваканду – африканскую диаспорную родину из фильма «Чёрная пантера». Да-да, они хотят построить белое этногосударство по образцу вымышленной африканской страны, которой правит чёрный супергерой в костюме пантеры. Скажите спасибо, что не запросили у Marvel лицензию.

1965: идеальный год, который прошел

Раз уж со Второй Мировой они научились «обходиться» (отрицать, преуменьшать или «перешагивать» военные преступления нацистов), то теперь им нужна другая дата – когда «всё пошло под откос». И они нашли её: 1965 год. Как выразился один участник подкаста Identity Evropa, «1965, MLK, всё это – год нулевой». Почему? В 1965 году был принят Акт Харта-Селлера, который либерализовал иммиграционные законы и отменил расовые квоты. А также – Закон об избирательных правах, который наконец-то дал чёрным американцам реальную возможность голосовать (после столетий дискриминации и запугивания).