Книга Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий, страница 91 – Ирина Яцынина, Дмитрий Костенко

Тело Уолша и некоторые его работы были похищены, и их больше никогда не видели, и его помнят как «дезапаресидо» (насильственное исчезновение), а также как жертву спонсируемого государством терроризма.

26 октября 2005 года в связи со смертью Родольфо Уолша были арестованы 12 военнослужащих, среди которых был бывший офицер ВМС Хуан Карлос Ролон.

Во время первого президентства Кристины Фернандес де Киршнер (2007–2011) членов вышеупомянутой «оперативной группы» судили за похищение и убийство писателя.

17 декабря 2007 года федеральный судья Серхио Торрес начал судебное разбирательство по обвинению в «незаконном лишении свободы с двойными отягчающими обстоятельствами за то, что оно было совершено со злоупотреблением служебным положением и с соответствующим отягчающим обстоятельством, и за то, что оно было совершено с применением насилия и угроз» и «ограблении с отягчающими обстоятельствами и за то, что оно было совершено публично и в группе» в отношении Альфредо Астиса, Хорхе «Тигре» Акосты, Пабло Гарсиа Веласко, Хорхе Радиса, Хуана Карлоса Ролона, Антонио Перниаса, Хулио Сесара Коронеля, Эрнесто Фримона Вебера и Карлоса Орландо Дженеросо.

Рикардо Коке, дававший показания перед федеральным судьей Серхио Торресом, заявил, что один из обвиняемых, бывший офицер Вебер, с гордостью сказал ему: «Мы уложили Уолша. Сукин сын укрылся за деревом и защищался 22-м калибром. Мы встретили его пулями, и он не упал, сукин сын». Согласно заявлениям выживших задержанных, его тело позже было показано им в ESMA.

В 2011 году дюжина членов «группы», наконец, была осуждена за преступления против человечности, еще двоим были предъявлены дополнительные обвинения в рамках продолжающегося «мега-судебного процесса» над бывшими сотрудниками ESMA.

В 2015 году Верховный суд утвердил приговоры 2011 года всем обвиняемым.

Родольфо Уолш был уникальной личностью, в которой гармонично сочетались качества писателя-интеллектуала, журналиста, политика и профессионального революционера. Однако Уолш считал себя революционером больше, чем писателем, и заявлял об этом публично.

Его Carta Abierta a La Junta Militar получила кинематографическую жизнь благодаря короткометражному фильму «ААА – это три службы» (Las AAA son las tres armas), спродюсированному группой «Базовое кино» (Cine de La Base), возглавляемой исчезнувшим режиссером Раймундо Глейсером.

* * *

Раймундо Глейсер (25 сентября 1941 – пропал без вести с 27 мая 1976) был аргентинским сценаристом и кинорежиссером. Он специализировался на документальных и политически заряженных художественных фильмах. Глейсер был членом PRT и убежденным противником последней военной диктатуры в Аргентине (1976–1983). В 1976 году он был похищен и, вероятно, убит. Он исчез в рамках кампании диктатуры по спонсируемому государством терроризму.

* * *

«Из широкого окна на десятом этаже вечером можно увидеть над городом бледные огни реки. Отсюда легко полюбить Буэнос-Айрес, пусть даже на мгновение. Но это не какая-либо мыслимая форма любви, которая свела нас вместе.

Полковник ищет имена, документы, которые, возможно, у меня могли бы быть.

Я ищу смерть, место на карте. На самом деле это не поиск, это всего лишь фантазия: разновидность извращенной фантазии, которая, как подозревают, может прийти мне в голову.

Когда-нибудь (думаю, в минуты гнева) я пойду и поищу ее. Она ничего для меня не значит, но я все равно пойду, следуя за тайной ее смерти, за ее останками, которые медленно гниют на каком-нибудь отдаленном кладбище. Если я найду ее, поднимутся новые высокие волны гнева, страха и разочарованной любви, мощные волны мести, и на мгновение я больше не буду чувствовать себя одиноким, я не буду чувствовать себя разбитой, озлобленной, забытой тенью.

Полковник знает, где она.

Он с легкостью передвигается по полу среди роскошной мебели, отделанной слоновой костью и бронзой, с тарелками Мейсена и Кантона. Я улыбаюсь фальшивому Джонгкинду [голландский художник и гравер; автор морских пейзажей; считается предшественником импрессионизма], подозреваемому Фигари. Я думаю о выражении его лица, если бы я сказал ему, кто делает Jongkind, но вместо этого я хвалю его виски.

Он пьет бодро, за здоровье, с энтузиазмом, от счастья, с превосходством, с презрением. Его лицо меняется и преображается, в то время как толстые руки медленно поворачивают стакан».

(«Esa mujer»)