Книга Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий, страница 8 – Ирина Яцынина, Дмитрий Костенко

21 сентября партизаны вновь вступают на аргентинскую территорию, бесповоротно решив продолжать реализацию первоначального плана по созданию и развитию на севере Аргентины очага герильи. Теперь, когда ситуация в стране поменялась, речь уже не шла о захвате какого-нибудь селения в целях вооружённой пропаганды. Отныне первейшей задачей герильи становится консолидация сил между горами и городом посредством создания обширных сетей поддержки сельской герильи.

Руководствуясь этой стратегией, Сиро Бустос направляется в Кордобу для организации структуры поддержки и вербовки новых бойцов. Одновременно с этим герильерос в горах приступают к исследованию территории будущих действий.

Была осуществлена разведка зон Сан-Педро, Хухуй, Волкан, Тилкара, Умауака, Уртубе и Ируйя с целью исследования возможности установления связей между этими областями с боливийскими территориями Сан-Андреса, Санта-Круса и Парани, где должна была располагаться техническая база герильи.

Мало-помалу работа спорилась, и к февралю 1964 года EGP пополняется 30 новыми членами (в большинстве своём – коммунистами, порвавшими отношения с просоветской Коммунистической партией, вставшей на реформистские позиции), организованы городские системы поддержки в Кордобе, Буэнос-Айресе и Сальте, налажено тесное сотрудничество с боливийскими товарищами и находившимися на территории Боливии офицерами кубинских спецслужб.

Однако тогда ещё никто не мог знать, что среди новобранцев, прибывших сражаться в Сальту, будут двое полицейских агентов, внедрившихся в Коммунистическую партию с целью идентификации наиболее радикально настроенных её элементов. Начиная с этого момента, кольцо вокруг партизанской группы постепенно сжимается.

Стоит сказать пару слов о внутренней дисциплине, царившей в EGP, которая вскоре стала притчей во языцех.

После недоразумения, которым закончилось первое вторжение, Масетти был настроен взять на вооружение и воплотить в жизнь принятый в армии кодекс, который карал смертью за отступничество, предательство и слабодушие. А из-за трудных условий борьбы в условиях джунглей бойцы, случалось, «слетали с катушек».

Первым «сломался» Адольфо «Пупи» Ротблат, молодой товарищ из Буэнос-Айреса. В ходе тренировочных маршей он часто терял сознание, тормозил продвижение партизан по территории. В один из моментов, когда герильерос испытывали нехватку воды в течение суток, Ротблат, страдавший ко всему прочему ещё и приступами астмы, просто повалился навзничь, и колонна вынуждена была возвращаться, чтобы искать товарища в сельве. Прибыв, наконец, в базовый лагерь, «Пупи» лёг на землю, закрыл голову руками и начал биться в нервном припадке. Стало очевидно, что он был близок к решению покинуть отряд. В соответствии с этическими нормами «Партизанской армии народа», это квалифицировалось как дезертирство. После бурных обсуждений Ротблат был приговорён к смерти – один из герильерос казнил его выстрелом в голову.

Вскоре и другой боец был осужден на смерть. Речь идёт о Бернардо Гросвальде, бывшем банковском служащем из Кордобы. Довольно слабый физически, он, тем не менее, являясь приятелем одного из коммунистов Кордобы, принявших решение присоединиться к EGP, буквально со слезами на глазах упросил взять его с собой в джунгли. Но по прошествии двух месяцев изнурительной полевой жизни он начал выказывать признаки неуравновешенности, если не сказать больше – сумасшествия, отказываясь подчиняться приказам и часто впадая в панические состояния, что начинало быть опасным как для физического выживания отряда, так и для морального состояния бойцов. И на этот раз ни один из членов отряда, в отличие от случая с Ротблатом, не высказал ни слова протеста против решения Масетти приговорить Гросвальда к смерти.