Книга Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий, страница 47 – Ирина Яцынина, Дмитрий Костенко

Все это происходило на фоне запрета на деятельность в стране политических партий и массовых столкновений студентов с полицией из-за убийства молодых политических активистов в городах Росарио и Корриентас. Основным же оружием кордовских демонстрантов стали куски арматуры и фабрично изготовленные на автопредприятиях металлические рогатки, стрелявшие шариками, извлеченными из подшипников, а также коктейли Молотова. Применяя это немудреное вооружение, участники протестов разогнали не только полицейских и присланные им в подкрепление пехотные части, но и отряды конной полиции (подобная тактика борьбы с конными полицейскими с помощью металлических шариков была придумана еще молодым Че Геварой). И после этого поражения подразделения конной полиции были расформированы и никогда больше в Аргентине не использовались.

«Кордобасо» – сожженные автомобили

Полиция оказалась бессильной и побежала от организованно наступавших демонстрантов после того, как у нее были исчерпаны запасы слезоточивого газа (участники протестов нейтрализовали его действие, зажигая в местах столкновений множество костров). А захват полицейских складов горючего в студенческом районе Баррио Альберди еще и лишил «защитников правопорядка» мобильности. Число людей на улицах лавинообразно увеличилось после сообщения по радио о том, что конный полицейский застрелил на бульваре Сан-Хуан в упор демонстранта – молодого рабочего Массимо Мену.

К часу дня полицейские силы полностью утратили контроль над городом, отступив в предместье Кабильдо или частично укрывшись в гвардейских пехотных казармах в центре города рядом с площадью Сан-Мартин. Губернатор провинции запросил поддержку у армейского командования, но там ответили, что необходимые для подавления мятежа такого масштаба силы смогут прибыть лишь к 17:30, до этого часа Кордоба оставалась в руках восставших. Контроль над городом армия смогла установить лишь день спустя. Для этого, помимо воздушно-десантных, артиллерийских и пехотных частей, пришлось задействовать бомбардировочную авиацию.

За то время, что город был в руках восставшего народа, трудящиеся сумели сполна расквитаться со своими угнетателями, уничтожив наиболее ненавистные символы капитализма и эксплуататорского государства. В период с 29 по 30 мая в Кордобе были сожжены все полицейские участки, школа унтер-офицеров, офисы транснациональных корпораций Rank Xerox и Citroёn, здания налоговой инспекции и местного управления министерства общественных работ, а также супердорогущая кондитерская с восточными сладостями – излюбленное место посиделок кордовской элиты.

Срочно созданные военно-полевые суды без долгих церемоний вершили расправу над вожаками протеста. «Душа» «Кордобасо» – генсек профсоюза независимых энергетиков Luz y Fuerza («Свет и сила») Аугустин Тоско по прозвищу «Эль Гринго» – получил восемь лет, лидер автостроителей из SМATA Эльпидио Торрес – четыре с половиной года. Доминго Менне удалось уйти, и теперь у него за плечами была общенациональная слава боевого профсоюзного вожака и бесценный опыт организации успешных боев в городских условиях.

Этот опыт вскоре нашел применение, когда Менна вместе с будущим членом Политбюро PRT Карлосом Херманом приступил к организации первых партизанских подразделений партии – коммандо «29 мая» и коммандо «Че Гевара». В создании коммандо «29 мая» ему оказывал помощь ветеран партии Эдуародо Фоти «Пичон», некогда приметивший на дебатах бойкого парнишку. Группа обучалась обращению с оружием и проводила акции вооруженной агитации и захвата оружия и даже предприняла неудачную попытку освободить Роберто Сантучо из тюрьмы в Тукумане.