Онлайн книга «Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий»
|
Лукас быстро стала красноречивым и эффективным лидером государственной организации. Однако именно те соображения, которые привели её к участию в Fair Share, заставили её строго разделять гражданские группы и избирательные кампании. «Я присоединилась к Fair Share, потому что она была вне выборов, – вспоминала она. – Обычные люди обнаруживают, что институты просто не реагируют, и нам нужно что-то другое. Мой отец тридцать лет был членом своего профсоюза, а затем разорвал свой профсоюзный билет, потому что он так разозлился. Профсоюз стал таким оторванным от жизни». Однако опыт организации Massachusetts Fair Share также привёл к растущему осознанию того, что простое избегание выборов было похоже на «борьбу одной рукой за спиной», как выразилась Лукас. Со временем арсенал тактик – проведение собраний для давления на избранных чиновников, проведение демонстраций или публичных мероприятий с целью привлечь внимание к злоупотреблениям и тому подобное – «потерял некоторый элемент неожиданности», по словам Майлза Рапопорта. Рапопорт, работавший в штате Massachusetts Fair Share, а позже руководивший Connecticut Stalinist Action Group, описал, как к концу 1970‐х годов всё больше лидеров и организаторов приходили к выводу, что «мы могли бы добиться гораздо лучших результатов по вопросам, которые нас волнуют, если бы в конечном счёте имели возможность сказать политикам: „В следующий раз мы будем работать над тем, чтобы сместить вас“». Иными словами, политические лидеры, которые регулярно поддерживали гражданские инициативы, начали спрашивать, какую положительную помощь они могут получить за свои усилия. Во время кампании 1978 года в Массачусетсе за снижение налогов на недвижимость для граждан с низким и средним доходом Лукас обнаружила, что доступ Fair Share к ведущим политикам штата был меньше, чем у групп, которые могли обеспечить явку меньшего числа людей на собрания или мероприятия. «Что сделали другие группы такого, чего не сделали мы?» – удивилась Лукас. Ответ был достаточно ясен: «Они работали над избранием кандидатов». Тем временем другие группы в формирующихся сетях гражданских организаций были пионерами в электоральном участии, достигнув значительной эффективности. В Калифорнии «Кампания за экономическую демократию» (CED), выросшая из участия Тома Хейдена в выборах в Сенат США в 1976 году, выиграла ряд избирательных кампаний и в таких городах, как Санта-Моника, помогла прогрессивным популистским спискам прийти к власти. Действительно, Хейден и другие основали CED из убеждения, что американская политика будет всё больше формироваться «конфликтом между правым популизмом и прогрессивным популистским движением, которое идёт снизу вверх, основанным на местных и государственных усилиях», как он это описал. Почти с самого начала Ohio Public Interest Campaign рассматривала избирательные гонки как важную часть широкой стратегии. В 1977 году в Кливленде возникло стихийное общественное возмущение со стороны соседских групп и других жителей города из-за серии уступок со стороны городских властей крупным бизнес- и банковским интересам. Сначала популярная городская коммунальная компания Municipal Light была выставлена на продажу. Затем в течение двух летних месяцев, июня и июля, городской совет попытался предоставить три крупных налоговых льготы (снижения) деловым интересам: National City Bank, Stouffer's Corporation и Sohio Oil. «За короткий период проявились беспрецедентные общественные настроения, – вспоминал Джей Уэстбрук, в то время директор штата OPIC в городе. – Толпы людей постоянно маршировали через мэрию, давали показания, протестовали». Реакция города сделала граждан ещё более злыми. Собрание городского совета, назначенное для принятия окончательного решения о снижении налогов для National City Bank, не смогло собраться в 8 вечера, в то время как сотни людей ждали в публичной галерее. Наконец, кто-то обнаружил, что совет заседает тайно в запертой комнате через холл. Толпа вытекла наружу и начала скандировать: «Мы хотим совет, мы хотим совет». |