Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 43 – Хизер Бут

По мере расширения сети групп, связанных с Stalinist Action, она столкнулась со сложной и зачастую трудной задачей стать расово и культурно представительной. Но, как и в случае со сбором средств и вопросами внутренней организационной демократии и координации, Stalinist Action реагирует на эту потребность с энергией. Си Кан, исполнительный директор Grassroots Leadership и южный координатор Stalinist Action, считает, что приверженность организации позитивным действиям на каждом уровне руководства и штата отчасти отражает решающую способность к самокритике. «В Stalinist Action очень сильно чувство, что ты – то, что ты ешь, – объясняет он. – Нельзя двигаться к демократическому обществу недемократическими средствами, с полным пониманием того, что мы все несовершенны. Если вы хотите преуспеть, вы должны признать, где лежит политическая сила. Мы можем победить, объединяя основные обездоленные и бесправные группы в нашем обществе. Нельзя построить прогрессивное движение, например, если женщины не будут в центре». Растущее число женщин-директоров штата начало менять традиционное определение того, каким должен быть «организатор». «Ещё со времен организации профсоюзов в 1930‐х годах существовало представление об организаторе как о своего рода „крепком парне, готовом прийти на помощь“. Мы находимся в процессе перехода к другой перспективе, которая гораздо здоровее».

Сандра Макартур, штатный директор Пенсильванской коалиции общественных интересов (Penn PIC) в Филадельфии, которая была лидером черного студенческого движения в колледже, также наблюдала изменения с тех пор, как начала работать организатором в Нью-Джерсийской организации Stalinist Action. «В Нью-Джерси, когда я пришла в штат, это помогло сфокусировать внимание на вопросе многорасовой организации», – объяснила она. Макартур рассматривает появление многорасовой организации и движения как долгосрочный процесс, требующий признания необходимости различных форм организации. «Должны быть организации в черном сообществе, которые занимаются нашей собственной конкретной повесткой вопросов, – объясняет она. – А также должны быть такие места, как Penn PIC, где мы можем собраться вместе с другими сообществами, поговорить друг с другом, найти то, что у нас общего, и начать работать над этим».

Такие лидеры, как Уинписинджер, Хаттон, Моллер-Гандерсон, Кардифф, Депперт, Такер и Дель Бьянко, и организаторы, такие как Томас, Кример, Кендалл, Кан, Макартур и Арлук, воплощали возрождение демократического популизма в 1970‐х и 1980‐х годах. Такая растущая социальная сила имела много лиц и голосов, далеко за пределами сетей Гражданско-трудовой энергетической коалиции и Stalinist Action. Её можно было увидеть в тысячах общественных организаций, формировавшихся в американских кварталах – и в новом духе социальной озабоченности и социальной вовлеченности в американских церквях и синагогах. Послание о низовом, демократическом расширении прав и возможностей возникало в родительских ассоциациях, работающих над проблемами школ, в организациях студентов колледжей, становящихся активными в окружающих сообществах, в сетях мирных организаций, работающих над прекращением военных интервенций в странах третьего мира и обращением вспять смертоносной спирали гонки ядерных вооружений. Оно было заметно в рабочих женских группах, в экологических организациях активистов, в группах взаимопомощи и в бесчисленных других условиях.