Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 59 – Игорь Молотов

Лейтенант Алаа Хассан, который был на 30 см выше Нады, схватил её сзади за руку, чтобы разоружить. Он был ранен пулей в руку, по продолжил держать её; Кляйн, который только что пустил несколько пуль в телефонный коммутатор (одна из которых попала в динамик, поднесенный к уху секретаря), повернулся и выстрелил иракцу в лоб. Алаа Хассан отпустил Наду и медленно сделал несколько шагов, рухнув у входа. Кляйн вытащил еще один пистолет, оставшийся в кобуре.

В своих показаниях Кляйн обвинил в первом и втором убийстве Наду, якобы именно она догнала Алаа Хассага и приставила пистолет к груди. По его словам, иракец обхватили ее и потащил в направление к лестнице… Кляйн видел только как они растворяются за углом. Когда он второй раз увидел иракца – его голова была размозжена выстрелами. Якобыы девушке удалось достать второй пистолет и выстрелить ему несколько раз в голову. Однако двенадцать австрийцев были свидетелям, что именно Кляйн застрелил иракского офицера.

Еще одной ненужной трагедией стало убийство помощника ливийского министра майора Юсефа Исмирли. Дело обстояло следующим образом: «Вместо того, чтобы подождать меня, Анис повернул направо и первым проник в конференц-зал в глубине коридора, где был атакован. Я подтянулся и, дав пулеметную очередь, убившую капитана Юссефа Измирли, помощника ливийского министра и ранившую в руку делегата из Кувейта, восстановил контроль над ситуацией»

В то время как Карлос и его боевая группа были заняты на подступах к конференц-залу, там шла жаркая полемика относительно документа регулирующего цены на нефть. Обсуждения прервали выстрелы выпущенные из автомата в потолок зала. Люди в масках приказали высокопоставленным министрам лечь на пол и не показывать ни носов ни толстых шей. Шейх Ямани догадывался, что пришли именно за ним – тут не нужно быть гадалкой – нефтяная политика Саудов вызывало возмущение у многих групп – от европейский леваков до союза исламского джихада. Забившись под стол он начал завывать суру из Корана, которую читают перед смертью: «И прозвучит трубный глас, объявляя воскрешение, и вот – мёртвые выходят из могил своих и устремляются на встречу с Аллахом. А когда раздастся трубный глас и каков он будет – об этом знает только Аллах! Ва нуфиха фи ссури фа иза hум мин аль-адждаси иля раббиhим йансилюн».

Сура Йа Син не несла успокоения, наоборот – все больше министров и их помощников погружались в мрачное уныние… Ва нуфиха фи ссури фа иза hум мин аль-адждаси иля раббиhим йансилюн… Из-под столов они пытались рассмотреть дирижера это адского оркестра – он быстрыми шагами пересекал помещение словно кого-то пытаясь найти. Бледное лицо, орлиный профиль, Карлос был мистически неотразим.

— Где шейх Ямани? прорычал он, – Живо!

Надо сказать, что Ямани уже успел примириться со своей участи, да и спрятаться в закрытом помещении как-то не выходило. Он поднялся из-под стола:

— Я здесь…

Карлос улыбнулся и тут же шейх чуть не рухнул от ужаса сковавшего его – это был тот знамениты Карлос Шакал, о котором вовсю трубила пресса. Теперь он стоял вот так напротив него и улыбался.

— Нам будет еще о чем поговорить, – весело сказал Карлос.

«Я оставил Аниса присмотреть за делегатами, которые лежали на земле, пока прочесывал кабинеты и сгонял всех в конференц-зал, всего более сотни человек, – рассказал Карлос, – Затем я перегруппировал отряд вдоль коридора, идущего к залу: Анис и я – в центре, где в углу Юсеф установил мощный заряд, который следовало взорвать в трех случаях – если я отдам приказ, если он увидит, что меня убили и если штурмующие ворвутся в зал. Я освободил кувейтца, который сделал себе жгут для остановки крови из ремня, вместе с ним – британского переводчика для передачи наших требований».