Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 44 – Игорь Молотов

— Что касается Японской Красной Армии, – пояснил мне Карлос, – то сегодня говорят много вещей про них, которые не соответствуют действительности. Красная Армия Японии была сформирована в ноябре 1971 года. До выхода на международную арену они участвовали во внутринациональной вооруженной борьбе, многие люди были убиты, другие – арестованы. Фусако Сигэнобу и её муж приехали в Бейрут и связались с палестинцами, с НФОП и стали иностранными добровольцами Народного фронта. Их первой и самой важной операцией был рейд в аэропорт Лод в 1972 году. В этой операции погиб один из самых важных командиров – муж Сигенобу, он пожертвовал собой ради революции. После этой операции весь мир начал уважать их за храбрость. Они колесили везде с арабскими паспортами и были очень крутыми коммандос.

— То есть после этого их начали отслеживать?

— Совершенно верно. После рейда во французском аэропорту, был арестован их товарищ и Японская Красная Армия приняла решение предпринять меры по его освобождению. Тогда правительство Франции разделилось на два лагеря – тех, кто стоял за то, чтобы отпустить японца и тех, кто хотел продолжить опасную игру. Так или иначе, японцы из НФОП захватили французское посольство в Гааге вместе с заложниками, среди которым был посол Франции. В результате операции правительства Нидерландов и Франции согласились пойти им на уступки и отпустили пленника, кроме того им был предоставлен самолет. На нем они полетели в Йемен, но получили отказ на посадку. Единственной страной в те часы готовой их принять была Сирия.

Я же впоследствии был осужден за эту операцию в Гааге. Японских товарищей позже преследовали в Японии, после того как сирийцы предали их, и правительство Ливана передало их американцам. И меня здесь преследовали за организацию взрыва в аптеке Сен-Жермен. СМИ писали, что якобы есть свидетели готовые подтвердить мою причастность к этому всему, к тому что якобы я там был. Судьи убеждены, что я это совершил. Но ни один из свидетелей, которые в то время сказали, что это я, не пришли на суд. Они осудили меня только на основании одного интервью с сирийцем, в котором много вранья и передергиваний. Благодаря этому у меня еще один пожизненный срок.

— Вы хорошо знали лично этих людей?

— Что я хочу сказать, японцы пожертвовали собой ради палестинского дела, арабского дела, и исламского дела. Эти люди были брошены арабами, арабскими правительствами и большинством сопротивления, это очень грустно. У меня всегда были хорошие отношения с ними. Сначала мы объединились в 1971 году. У нас была встреча с Фусако и его женой, мы дарили подарки друг другу в Бейруте. Фусако Сигэнобу и её муж, он был великим человеком, этот человек, он пожертвовал собой в аэропорту в год спустя, и он подарил мне книгу Че Гевары, по-моему это книга была на английском, я не помню, но она с тех пор находилась в моей семейной библиотеке в Бейруте. Позже мы встречались много раз в Бейруте, Багдаде и Дамаске, но это не случалось часто, поскольку меня разыскивали, и такие встречи белого парня с японцами привлекали внимание. То есть я держался на некотором расстоянии от них из-за соображений безопасности. Но я уважаю этих людей.

— Тогда зачем была спланирована атака на Сен-Жермен?

— Что касается связи между рейдом против французского посольства в Гааге и тем взрывом в Аптеке Сен-Жермен в Париже, то она выдумана специально, чтобы обеспечить мне пожизненное заключение. Такая связь отсутствовала. Якобы японской Красной Армии было сделано коммюнике, и оно был опубликован в следующий день после взрыва в газете Le Figaro, На самом деле, пресса никогда его не видела, и никогда не получала звонка от моего лица или от лица Красной армии. Само коммюнике Японской Красной Армии так и не было найдено, и Le Figaro никогда не публиковала его, все это было сфабриковано и несмотря на это все, на отсутствие доказательств, они осудили меня. И почему они это сделали? Потому что был один сириец, который опубликовал лживое интервью. Это было сделано … изменником, в конце концов он был застрелен нашими товарищами. Я говорил много раз, если кто-то плохо говорит обо мне, я не возражаю … если бы кто-нибудь скажет, что я мерзавец, я ничего не сделаю, но если кто-то лжет, то мы убьем его во имя революции. Ужасные вещи, но это цена предательства.