Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 31 – Игорь Молотов

Финансовая помощь от Муххамеда Будии не была достаточной для того, чтобы Карлос мог сохранить привычный образ жизни. Имея склонность к языкам, Карлос начал преподавать испанский в одном из колледжей, где проработал почти год с разной степенью успеха приударяя за слушательницами. Сказать, что Карлос не мог устроить личную жизнь, как это делают ангажированные журналисты, я не буду. Дело в том, что он был увлечен сразу несколькими женщинами, что затрудняло иметь постоянные моногамные отношения. Как признавался сам Карлос: он мог быть без ума влюблен сразу в нескольких девушек.

Хотя в этот преподавательской период все-таки можно выделить одной «из» – ей была Нидия Тобон, красотка, чья семья также как и Карлоса имела предков-революционеров. У нее было блестящее образование, собственная адвокатская контора и главное – марксистские убеждения. Своей деятельностью она заслужила репутацию защитника рабочего класса. Карлос снова был сражен на повал. «Виновнице» знакомство стала его мать Эльба, которая свела их на приеме по случаю празднования дня открытия Венесуэлы Христофором Колумбом. Нидия сразу почувствовала симпатию к молодому джентльмену, у которого в тот день –16 октября – был День Рождения.

В своей книге «Carlos: terrorista o guerrillerо» Нидия Тобон пишет: «Мы вели беседу не замолкая. Вскоре разговор перешел на удручающее положение народов в Латинской Америке и к Эрнесто Че Геваре. Карлос был возбужден беседой: знаете он был очень молодым и решительным. Он сказал, что однажды мы вернемся в Америку и покончим с режимом угнетателей» Карлос в ее глазах был воплощением настоящего герильеро – романтичного латиноамериканца с лихо заломанным черным беретом на манер её кумира Че.

Но в отличии от прошлой жизни – теперь Карлос должен был извлекать из каждого знакомства практическую пользу для революционной борьбы. Что касается Тобон, то вскоре он завербовал ее в Народный фронт.

— Я обещаю тебе жизнь наполненную приключениями и героическую смерть, – патетически сказал Карлос, – Свою жизнь я уже давно возложил на алтарь победы, поэтому смерть это лишь еще один шаг на этом пути.

Надия шагнула к нему в объятья.

В то время, помимо ведения черных списков, Карлос заведовал организацией сети подпольных квартир, необходимых для партизанской деятельности – там разрабатывали планы военных акций, хранили оружие и встречали людей, пребывающих в Лондон по заданию НФОП. Именно этот фронт работ он делегировал Надии Тобон, которая беспрекословно выполняла все его приказы. Кто-то может хмыкнуть, что Карлос использовал женщин в своей борьбе. Но это утверждение людей далеких от самопожертвования – женщины были сами рады нести бремя революции и подчинятся революционной дисциплине. Тем более, как покажет дальнейшая история, Карлос никогда не бросал своих женщин в беде.

Надия получила от него незаполненный итальянский паспорт и помог ей вывезти сына Альфонсо, имевшим проблемы из-за краж. С этого момента она стала «женой» гражданина Эквадора по фамилии Дэгю-Бувье и арендовала для него квартиру в эмигрантском квартале Лондона. Кто такой был этот загадочный эквадорский господин? Скотланд-Ярд считал Бувье и Карлоса одним человеком и лишь в девяностые установил, что под видом гражданина Эквадора скрывался ливанский офицер по фамилии Авад. Фауд Авад, участвовал в государственном перевороте в Ливане, отличался личным героизмом и обширным связями в палестинском движении. «Фуад Авад был ливанец, и ктому же маронитский католик, – пояснил мне Карлос, – Военный командующий ССНП и член ее Высшего совета; Авад командовал восставшими 1 января 1962 г. Солдатами, будучи капитаном кавалерии, «храбрым рыцарем в сияющих доспехах». Он умер от рака в 1998 году. Фауд Авад был одним из шести ключевых фигур нашей Организации революционеров-интернационалистов (ОРИ). Расточительный к своей собственной жизни, он был скуп, когда речь шла о жизнях его товарищей. Его храбрость превосходило нашу вместе взятую, в том числе мою. Слава ему!»