Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 120 – Игорь Молотов

Карлос жил в хорошем доме с видом на сад, в оптимальной близости от столичного аэропорта. Революционную деятельность бизнесмена выдавал автомат Калашникова, но и он в общем-то не был особой редкостью на Ближнем Востоке. Подумаешь, автомат! Из дома он не выходил без телохранителей, хотя его охраной также занимались сирийские спецслужбы. Но поди знай, что у сирийцев на уме – однажды они свинтили шасси у самолета, в котором Карлос летел в Багдад. А вдруг в следующий раз они договорятся с Моссадом? Может быть? Может. Для этого и были нужны телохранители, и надежный советский автомат. Из гостей, которые его посещали – были только близкие люди, вроде Жака Вержеса, прибывшего в Дамаск в 1986 году.

Как и во время своих визитов в Восточный Берлин Вержес напускал таинственности, подготавливал себе убедительную причину визита, часами ожидал звонка в гостиничном номере от Вайнриха, который был должен устроить ему встречу в шефу. Приезжал и его швейцарский приятель, крутой антисионист и банкир Франсуа Жену, которому удалось однажды вытащить из тюрьмы Бруно Бреге.

Семейная жизнь также била красками – у Карлоса родилась дочь, который он назвал в честь своей матери Эльба Роза.

— Роза родилась в 1986 году, – вспоминала позднее Магдалена Копп, – Роды превратились в настоящий триллер. Было два часа ночи, я знала что вот-вот должна родить и до ее рождения оставались считанные минуты. Тогда Карлос отнес меня в машину. Я помню, что Йоханес ехал очень быстро, но все равно мы постоянно попадали в затор – в Дамаске было столько машин и грязи. Ребенок появился на свет прямо на улицах Дамаска, на полпути от нашего дома до госпиталя, в машине. В этот момент для себя я поняла, что больше нет операций, ни больших политических целей. Для меня все было кончено. В моем мире оставалась только маленькая Роза.

Карлос был очень рад рождению дочери. С детьми он становился очень мягким и даже немного сентиментальным. Хотя это все не могло заменить его жажду действовать – руки помнили революционное ремесло. В западной прессе в эти месяцы прокатилась целая волна заметок и репортажей о новых акциях, организованных Карлосом: сентябрь 1980 года, убийство экс диктатора Никарагуа Анастасио Самосы в столице Парагвая; этот же год – захват заложников в посольстве США в Тегеране; декабрь 1981 года, подготовка покушения на президента США Рональда Рейгана… Карлос тут, Карлос там, Карлоса захватывает спецназ Моссада на пароме, Карлос казнен в ливийской пустыне, Карлос отказался умирать и будет мстить свои обидчиками… В подтверждении версии его гибели приводился убедительный довод о том, что Карлос слишком много знал. «Разве Каддафи или КГБ отпустит на все четыре человека посвященного в государственные тайны?», теребили галстуки эксперты. А в это время Карлос наслаждался обществом своей жены и ребенка, жадно стараясь не упустить те редки моменты, когда он может быть с самыми близкими для себя людьми.

Он очень любил гулять по улицам Дамаска со своей дочерью, любил с ней дурачится, когда она была еще маленькой, то он все время носил ее на руках. Не редки были совместные семейные обеды, которые случались в хорошем столичном ресторане «Золотая звезда», входившего в гостиничный комплекс «Чампалас», Судя по перехваченным письмам и звонкам Магдалены – семейство Карлоса вело вполне тихий и размеренный образ жизни. Но такое положение вещей было возможно не из-за желание Карлоса стать семьянином, а может даже вопреки ему – атакованный прессой и западными партнерами Хафиз Асад попросил Ильича залечь на дно. Как и Восточный Блок, Сирия лишалась своего главного союзника СССР, уже несколько лет находившегося в турбулентности перестройки. Однако Карлос, как и раньше любил давать обещание, а другой рукой продолжать вести свою игру. Так было и сейчас: не скованный обязательствами с сирийцами Вайнрих от имени Карлоса курировал лагеря революционных боевиков на Ближнем Востоке и даже островах Индийского океана.