Книга Служба имперской безопасности, страница 84 – Эдуард Тен

— То есть вы хотите сделать нас своими осведомителями? — с ледяным спокойствием спросила графиня.

— Я хочу сделать вас своими союзниками, — поправил я. — Пусть и невольными. Разница лишь в том, как вы сами это для себя назовёте.

Я почти доверительно добавил:

— Поймите, господа. Я мог бы уничтожить вас. В прямом смысле. Но мне это не нужно. Мне нужны спокойствие и уверенность в том, что в моём тылу нет врагов. Если мы придём к соглашению — хотя бы формально, — я защищаю вас. Ваше имя, граф, останется незапятнанным. Графиня сохранит свободу и положение. Взамен — лояльность. И небольшая, чисто символическая услуга с вашей стороны.

— Небольшая? — горько усмехнулся граф. — Вы отнимаете у меня службу и превращаете жену в доносчицу.

— Я спасаю вам жизнь, граф, — поправил я. — И честь вашего рода. Не путайте.

Графиня сидела неподвижно, но я видел — её острый ум уже просчитывает варианты. Она понимала: выхода нет. Она могла блефовать, отрицать, но бумаги перед глазами мужа уже сделали своё дело. Граф колебался, он уже был на моей стороне.

Я поднялся.

— У вас есть три дня, чтобы принять решение. Если согласны — вы подаёте прошение об отставке, а вы, графиня, соглашаетесь с моими условиями. Если нет… — я пожал плечами. — Что ж, тогда эти бумаги увидит император. Решать вам.

Я сделал шаг к выходу. У самой двери обернулся:

— Ах да. Не пытайтесь играть со мной в игры, господа. Мой шантаж — грубый, но честный. Вы всегда будете знать, чего от меня ждать. А вот чего ждать от меня, если попробуете обмануть, — лучше не проверять. Всего доброго.

Я вышел в коридор, оставив супругов наедине с их страхом и выбором.

Было слышно, как за спиной всхлипнула графиня — впервые за весь вечер.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Граф Орлов стоял вытянувшись перед императором. Император сидел за столом и читал прошение, которое Орлов подал ему. Александр сидел в кресле, внимательно наблюдая за отцом.

Николай Павлович дочитал, отложил бумагу и поднял взгляд на графа.

— Алексей Фёдорович, ваше решение обдуманное? Или это результат каких-то иных обстоятельств, которые побудили вас совершить этот шаг?

Граф Орлов выдержал паузу. Он стоял прямо, по-военному, но в глазах его читалась непростая внутренняя борьба.

— Ваше императорское величество, — начал он глухим голосом, — я солдат. Служил всегда честно, не щадя живота своего, и готов был жизнь положить за Отечество и престол. Я привык сражаться с врагом лицом к лицу, на поле боя, где видно, кто есть кто. Где побеждают сила духа, выучка и храбрость, а не подлые удары в спину.

Император слегка прищурился, но не перебивал.

— Война, государь, — продолжил Орлов, — дело понятное. Там либо ты, либо тебя. Но то, что творится ныне — интриги, шепотки за спиной, наветы и тайные покушения… — он на мгновение запнулся, вспомнив Бенкендорфа. — Это не моё, ваше величество. Я не умею воевать тихо и бить из-за угла. И не хочу учиться.

Орлов перевёл дух.

— Обстоятельства, государь, сложились так, что я вдруг ясно увидел: это не моё место. Я мешаю. Может быть, кому-то — как кость поперёк горла. Раз я стал помехой, а сражаться с невидимым врагом, используя его же оружие, не обучен и не желаю учиться этому — остаётся одно: уйти по-честному. Чтобы не позорить ни мундира, ни своего имени, ни имени вашего величества.