Книга Служба имперской безопасности, страница 79 – Эдуард Тен

Разбитый Мичтон вышел из кабинета, забрав с собой папку.

— Перенервничал, Говард. Погубит тебя служба, — прошептал я.

Сказать, что я был удовлетворён, — ничего не сказать. Я был счастлив. Получить столь обширную информацию — я даже не мог представить, как добыл бы её обычным путём. Это было просто невозможно.

Зоя… Зоя, ты моё всё.

Константинополь. Декабрь 1849 года.

Полковник Флетчер обедал в своём доме. Волна репрессий, последовавшая после провала вторжения Гафур-паши в пределы Российской империи, потихоньку сошла на нет. Посол, занятый собственными проблемами, не трогал Флетчера, и совсем было успокоившийся полковник неожиданно был потревожен посыльным — турецким солдатом в форме регулярных войск. Тот вручил Флетчеру небольшой конверт. Приглашение от генерала Энвер Малик-паши, начальника разведки главного штаба.

Флетчер встревожился. Никогда прежде ему не приходилось контактировать со столь значимым военным. Скорее всего, разговор пойдёт о провальной операции вторжения. Флетчер задумался, быстро пробегая в памяти ключевые моменты операции. До сих пор претензий к нему не было.

Случайно его взгляд упал на юную наложницу — красивую крымскую татарку, которая тихо сидела и смотрела на своего хозяина преданными глазами. Невольно Флетчер подумал о том, как тонко она чувствовала его и понимала без слов, готовая в любой момент выполнить любое желание, а рядом встал образ чопорной английской леди. Это сравнение вызвало улыбку. Он понимал, что уже не сможет расстаться с ней.

В назначенное время полковник подошёл к зданию главного штаба. Его пропустили, и дежурный солдат проводил в правое крыло. Постучавшись в дверь, он пригласил Флетчера войти.

— Здравствуйте, полковник, — приветствовал его молодой турок в генеральском мундире. — Рад познакомиться с вами воочию. — Генерал подошёл к Флетчеру.

— Я…

— Генерал Энвер Малик-паша, начальник разведки главного штаба, — закончил за генерала Флетчер. — Не удивляйтесь, генерал. Я плотно сотрудничал с вашим предшественником и слышал о вашем назначении.

— В таком случае оставим официальные представления. Присаживайтесь.

Генерал распорядился принести кофе.

— Вас, наверное, удивил мой вызов? — спросил он, оценивающе осматривая полковника.

Флетчер неопределённо пожал плечами.

— Видимо, у вас возникли вопросы относительно провала Гафур-паши?

— Да, полковник. Мы провели тщательную проверку. Арестованы два бека северных провинций. Все подозреваемые допрошены с пристрастием. Вы знаете, что такое допрос с пристрастием?

— Да, генерал. Приходилось присутствовать на таких допросах. Вы, видимо, хотите припугнуть меня подобной перспективой?

— Нет, что вы, полковник. Это так, к слову. Так вот: никаких определённых результатов мы не добились. Предатель так и остался неизвестен. Я хочу спросить ваше мнение: кто, по-вашему, мог предать и передать сведения русским?

— Вариантов много, генерал. Вот, хотя бы взять меня. Я лично разработал план вторжения, координировал, лично проводил рекогносцировку и сверку с привязкой к местности. Чем не предатель? Согласитесь, удобная кандидатура во всех отношениях.

Генерал внимательно посмотрел на Флетчера и улыбнулся.

— Вот с вас мы и начали проверку. Но, поразмыслив, пришли к выводу, что это не вы. Нет мотива. Именно Англия больше всех просила и настаивала на проведении этой операции. С точки зрения планирования и подготовки, всё проведено безупречно. Выражаю вам своё уважение. Я изучил ваш план и признаю его блестящим. Если бы удалось выполнить хотя бы половину задуманного, результат превзошёл бы все ожидания.