Книга Шайтан Иван 10, страница 33 – Эдуард Тен

— Граф, — неожиданно для всех раздался спокойный, властный голос Мухаммеда Али-паши, нарушив тягостную паузу. — Не вы ли тот посол, что не только отбился от нападения моего фрегата «Варна», но и захватил его? И не вас ли Ибрагим-паша с его воинами прозвали «Урус Шайтан»?

Все взоры устремились на меня.

— Да, уважаемый Мухаммед Али-паша, это я, — ответил я, повернувшись к нему и собрав всю свою волю в кулак.

Ибрагим-паша, внимательно и оценивающе рассмотрев меня, произнёс медленно, с холодной, солдатской прямотой:

— Примите моё уважение, генерал. Вы сражались так доблестно, что сумели остановить лучших из моих воинов.

— И вы примите моё, уважаемый Ибрагим-паша. Столь искусно выскользнуть из приготовленной мной ловушки мог только истинно талантливый полководец, — я склонился в ответном поклоне, пока Семён быстро и чётко переводил мои слова.

В зале снова воцарилось недоуменное молчание, прерванное твёрдым голосом Мухаммеда Али.

— Господа! Претензии ферик-паши Иванова-Васильева справедливы, и я поддерживаю его. Я не подпишу этот мирный договор, пока его законные требования не будут удовлетворены.

— Но… как это возможно?! — возмущённо вырвалось у адмирала Нейпира, лицо которого побагровело. — Это противоречит всем договорённостям!

— Я сказал всё, что считал нужным, — отрезал Мухаммед Али, ледяным тоном ставя точку в дискуссии. Затем его взгляд смягчился, обратившись ко мне. — А вас, генерал, я приглашаю отужинать со мной сегодня.

С этими словами Мухаммед Али-паша поднялся, давая всем понять, что высокая встреча завершена. Его решение, прозвучавшее как гром среди ясного неба, в корне переломило ход всей церемонии.

Я ловил на себе взгляды представителей коалиции — колючие, раздражённые, полные немого вопроса. Их растерянность откровенно веселила меня. Я и сам не ожидал такого невероятного поворота, и внутренне ликовал, ощущая неожиданную, но такую весомую поддержку египетского паши.

Мехмет Саид-паша, нагнав меня в коридоре уже после того, как собрание распалось, тихо и доверительно сказал:

— Будьте спокойны, граф. Султан, уверен, не станет возражать против включения России в торговые статьи. Мне даны широкие полномочия, и я сегодня же внесу необходимые поправки в текст договора.

— Благодарю вас, уважаемый Мехмет Саид-паша, — ответил я с искренней теплотой. — Вы прекрасно знаете моё отношение к вам, и, поверьте, сегодня оно лишь укрепилось. Что же до моего ужина у Мухаммеда Али… Не сомневайтесь. Я за неделимую Османскую империю. Именно так я и буду беседовать с пашой.

Мехмет Саид-паша коротко, но почтительно склонил голову. На его губах мелькнула лёгкая, понимающая улыбка, после чего он направился к ожидавшей его группе османских сановников, оставив меня наедине с чувством неожиданной победы.

Ужин, проходивший в малых покоях дворца, превзошел все ожидания своим изыском и радушием. Беседа текла легко и непринужденно, затрагивая отвлечённые темы, и лишь когда слуги принесли ароматный кофе, Мухаммед Али-паша позволил перейти разговору в серьёзное русло.

— Уважаемый ферик-паша, — начал он, отставив чашку. — Можете не сомневаться, внесение России в договор будет исполнено. К моему сожалению, должен признать: я мало знаю о вашей империи и, если говорить откровенно, не уделял ей должного внимания. Но судя по вам, вашему участию в делах коалиции и действиям вашей эскадры, я начинаю понимать, что допустил большую ошибку, недооценив северного соседа.