Книга Шайтан Иван 10, страница 106 – Эдуард Тен

— Почти оттуда, уважаемый Хафиз, — уклончиво кивнул Анвар.

— Вас проводят в комнату. Она скоро подойдёт.

Анвар и Матвей остались вдвоём в тишине прохладной комнаты, ожидая хозяйку.

Дверь открылась без стука. Вошла женщина в тёмном балахоне и глухом хиджабе, скрывавшем всё, кроме глаз — тёмных, живых, полных немого вопроса. За ней, опустив голову, следовала служанка.

— Здравствуйте, господа. Муж сказал, что вы русские. А судя по одежде, — её взгляд скользнул по форме Матвея, — вы из кавказских казаков?

— Да, госпожа, — ответил за обоих Анвар.

Женщина сделала шаг вперёд, и даже сквозь покрывало было видно, как напряглось её тело. — Меня зовут Милица Костич. Вернее, так меня звали пятнадцать лет назад. Я сербка. Мой муж, Никола Костич, поручик Елизаветградского гусарского полка, был направлен в один из формирующихся казачьих полков. По дороге к месту службы на наш обоз напал крупный отряд горцев. Муж погиб, защищая нас… А меня захватили. Со мной была дочь… Мария. Ей было три года.

Она замолчала, сжав пальцы так, что костяшки побелели.

— Горцы не захотели брать ребёнка. Бросили её в разбитой телеге. Я умоляла… умоляла их… — Голос её дрогнул и сорвался в шёпот. Она не замечала льющихся слёз, а память перенесла в тот роковой момент, когда её связанную увозили прочь, а в голове слышался зов плачущей дочки. — Один уже занёс над ней кинжал… Но старик остановил его. Сказал что-то… И они ушли.

Она выдохнула, будто сбросив тяжёлую ношу, и подняла на Анвара взгляд, в котором смешались отчаяние и последняя надежда.

— Всё это время я верю, что моя дочь жива. Вы… вы не слышали, чтобы кто-то взял трёхлетнюю девочку? Сербскую девочку?

Матвей задумался, перебирая в памяти лица и истории.

— Нет, госпожа. Не припоминаю. Я сам из станицы Семёновской, знаю всех. Такого случая не было. Может, Олесь знает? Он из Романовки, — Матвей вопросительно посмотрел на Анвара.

— Умоляю вас, господин Анвар, — голос Милицы дрогнул. — Встретить в Александрии кавказских казаков — это огромная удача. За все эти годы такое происходит впервые. Я упросила мужа дать мне эту возможность.

Анвар медленно кивнул.

— Карим! — позвал он. — Съезди домой, привези Олеся. Скажи, что я велел. Бери возчика. Немедленно.

Олесь примчался весь настороженный и напряжённый. Увидев Анвара и Матвея целыми и невредимыми, выдохнул и чуть расслабился.

— Звали, господин? — склонил голову.

— Олесь, госпожа Ясмин спрашивает…

Анвар коротко передал суть. Олесь нахмурился, задумавшись.

— Был, кажись, такой случай… Урядник Стрелков привёз из похода девочку. Возраст подходит. Я сам тогда пацаном был, подробностей не знаю.

В комнате повисла тишина, такая густая, что слышно было биение собственного сердца. Встрепенулась не только Милица — даже Анвар и Матвей замерли, не дыша.

— Ну, давай же, рассказывай! — поторопил его Анвар, видя, что у Милицы нет сил вымолвить слово.

— А что рассказывать-то? — развёл руками Олесь. — Удочерили, Марьяной нарекли. Говорили, полгода молчала, будто язык отнялся — видать, спужалась насмерть. Сказывали ещё, нашли в разбитой телеге, меж мёртвых тел… Еле дышала.

— Господи… Это она… Это точно она! — вырвалось у Милицы сдавленным шёпотом, больше похожим на стон. — Где она сейчас? Где?!

— В Романовке живёт. Урядник потом погиб. Осталась тётка Галина одна с тремя дочками. Что ныне с ней — не ведаю. Я ж два года по чужим краям мотаюсь.