Книга Шайтан Иван 7, страница 51 – Эдуард Тен

— Он без раздумий отдал свою жизнь в обмен на мою. — Боль сдавила тисками виски на краткий миг и отступила.

— Ваше величество … — Лоренц не успела договорить, в кабинет ворвалась императрица. Бледная, с испуганными глазами она подбежала к императору.

— Николя, Николя …. — она не могла сказать другого., тревожно оглядывая и щупая мужа. Пытаясь убедиться, что с ним всё в порядке. Только после этого она выдохнула и покачнулась. Император подхватил жену и осторожно усадил в кресло.

— Успокойся, дорогая, со мной всё в порядке. Не стоит так сильно волноваться. Со мной была охрана, она предотвратила нападение. Прошу тебя, иди к себе. У меня много дел, очень много. Мы обязательно поговорим вечером.

— Что за запах о тебя, Николя? — поморщилась императрица.

— Это успокоительное. Медик заставил выпить. Всё дорогая ко мне посетитель.

Лоренц деликатно хмыкнул.

Ещё раз взглянув на мужа, императрица покинула кабинет.

Император пришёл в себя, отбросив все переряживания и волнения.

— Император Российской империи, изволь соответствовать. — шёпотом приказал себе Николай. Застегнул все пуговицы и, отдернув мундир, развернулся на шум в приемной. В кабинет ворвался Александр. Он буквально подбежал к Николаю и быстро осмотрев его, не выдержал, бросился в объятия отца.

— Отец, — Александр, обняв отца, не мог говорить. Слова застревали в горле, предательские слёзы потекли по лицу.

— Ну полно, сын, всё обошлось. — Николай порадовался том, что успел привести себя в порядок. — Он взял за плечи сына и отстранив его от себя, посмотрел ему в глаза. Александр смущаясь своей слабости тихо сказал. — Я очень испугался за тебя, отец.

— Я знаю, Александр, а сейчас соберись, не время проявлять эмоции.

— Да, я понимаю. — Александр глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. — Не зря, ваше величество, граф Иванов настаивал на усилении личной охраны и вы напрасно пренебрегали его советами.

— Опять, это граф Иванов. — Вздохнул император. — Он словно тень стоит за нашими спинами. Я ощущаю его незримое присутствие даже когда он за тысячу вёрст.

— Кто бы он ни был, но он или его участие, не первый раз спасает нас.

— С этим не поспоришь. Согласен с тобой. Ты можешь приблизить его к себе и опираться на его службу в будущем.

Покушение на императора подобно электрическому разряду встряхнуло все силовые структуры Петербурга. В канцеляриях и казармах забурлила деятельность, кипела видимая, почти лихорадочная активность. Чиновный мир демонстрировал рвение: кто-то — искренне возмущенный и потрясенный, а кто-то — пряча в глубине души досаду от неудавшегося злодеяния.

Отклик в обществе был огромным. Известие о чудесном спасении государя облетело империю, и во многих городах служили благодарственные молебны в честь божественного избавления монарха от смертоубийства.

Высший свет внешне единодушно выражал верноподданнические чувства и поддержку императору. Однако за фасадом этого единства, в кулуарах дворцов и великосветских салонов, велись разговоры совсем иного толка — порой не просто неприятные, но откровенно провокационные, обнажавшие глубокие трещины в обществе.

В кабинете, пропитанном запахом старой бумаги и воска, царило напряжённое молчание, нарушаемое лишь шелестом листов. Полковник Гессен, начальник первой экспедиции Третьего отделения, откинулся на спинку кресла, вновь и вновь прокручивая в голове обстоятельства дерзкого покушения. Холодный чай отдавал горечью, вполне соответствуя его мыслям. Это чудовищное происшествие смешало все карты, поставив во главу угла один, единственный вопрос: кто она, эта фанатичка, и что привело её на Сенатскую площадь с пистолетом в руке?