Книга Шайтан Иван 7, страница 15 – Эдуард Тен

Эркен перевёл на аварском. В толпе прошелестело понимание.

— С сегодняшнего дня начинаете учить русский! Всё обучение будет на русском языке. Подробности узнаете, когда прибудет командир батальона, полковник граф Иванов-Васильев. Я, прапорщик Сомов Андрей Григорьевич. Это мой заместитель, Муравин Константин Борисович. Вопросы будут потом!

К группе подбежал помощник Егора Лукича.

— Приказали бан… воспитанников разместить в старой казарме!

— Ну, вы слышали? Пошли! Строем вести вас не получится, — скомандовал Андрейка, указывая направление.

Наконец добрались до базы, до дома. Поздний вечер. Вроде и срок не такой большой, а стены стали родными. Задавил краткий переполох на корню. Ни каких торжественных построений, ни каких ломаний режима, всё по распорядку. После помывки у меня в доме собрался весь ком состав базы. В дверь зашёл прапорщик со смутно знакомым лицом.

— Здравия желаю, командир! — поприветствовал меня прапорщик.

— Андрейка! — узнал я своего крестника.

— Так точно, он самый. — Улыбался Андрейка Сомов. Я обнял парня.

— Ну, молодец, не подкачал. Прапорщика получил. — расхваливал я покрасневшего Андрея.

— Как закончил, Пётр Алексеевич и сразу к вам, еле пробился у атамана. Пришлось сказать, что вы мне место хорунжего держите.

— И что, уступил атаман?

— А куда денется. Уступил, только в батальоне меня и Муравина детьми поставили командовать. — Покосился Андрей на князя.

— Обиделись на меня за это, Пётр Алексеевич. — Уточнился есаул.

— А, что поделать, Андрей, кому сейчас легко. Приказ надо исполнять. — Грустно добавил я. Покомандуете мальцами, временно, обещаю. Как только проведём организацию подразделения, так и определим вас по должностям.

После сели ужинать и старались не говорить о делах в батальоне. Не получилось. Угомонились далеко за полночь. Утром, во время общего подъёма, с трудом заставил себя подняться и во главе своих ухорезов побежал вокруг базы. Длительный расслабон сказался с первых метров бега. Стиснув зубы, преодолевал свою леность. Интенсивная зарядка. Заметил на краю плаца кучку подростков с интересом наблюдавших за нами. После завтрака в штабе обстоятельно переговорили о первостепенных задачах. Первая сотня ушла в патрулирование и тренировку, на трое суток.

— Решили мальцов пока не гонять. Пусть откормятся малёха, а то кожа да кости. — Доложился Егор Лукич.

— Согласен, одеть в полёвки, обуть, папахи укороченные пошить. Должны ещё подвезти сирот, ну и наши. Будем полусотню воспитанников формировать.

— Пётр Алексеевич, с нашими понятно, а аманат зачем нам сдался. — Спросил Трофим.

— Зачем говоришь, — потянул я. — Хочу чтобы вообще упразднили подобный институт. Ничего хорошего это нам не даёт, да и исполнение нашими военными данного мероприятия просто ужасное. Себя толком обиходить не могут, да ещё этот аманат. Пусть горские подростки живут и воспитываются среди нас, но содержатся достойно. Нам необходимо воспитывать и внушать им основные законы существования батальона. Они должны стать одними из нас, полностью лояльные Российской империи. В последующем, при достижении шестнадцать лет, будем определять их в батальоне. Мы должны вдолбить им в мозг, батальон превыше всего. Немного узко и однобоко, но в данное время только так. Воинское братство, один за всех и все за одного. Пластуны не сдаются. Каждый из них должен знать это, как отче наш. Национальность, вероисповедание не имеют значения, как и социальное положение. Не уставайте твердить об этом и сами не забывайте. Всем всё ясно!