Книга Шайтан Иван 7, страница 119 – Эдуард Тен

Орудие Ибрагима было первым в линии. Он, не дыша, следил за «блестящей группой» офицеров. Когда те поравнялись с его позицией, он сунул раскаленный фитиль в запальник. Орудие оглушительно рявкнуло, выплюнув в сторону дороги смертоносный заряд дальней картечи. Тотчас, неровной очередью, грохнули остальные орудия батареи.

Прислуга, относительно быстро перезарядила орудие, вкатив его на прежнюю позицию. Ибрагим сместил прицел вправо и выстрелил по новой цели — скучившейся группе драгун. Батарея отработала очень даже неплохо, выпустив все пять зарядов на ствол, и смолкла. Ее задача была выполнена, и участвовать в дальнейшей бойне смысла не было.

Едва рассеялся дым, на разгромленную колонну стремительно налетела конница Абдулах-амина. Несколько разрозненных групп пехотинцев успели сомкнуться в каре, но форма его была уродлива и ненадежна. Конница проломила его с первой атаки, и началась страшная, беспощадная рубка практически беззащитной пехоты.

Из двух орудий, бывших в колонне, одно было повреждено первым залпом, а второе успело дать один ответный выстрел, прежде чем прислугу изрубили в считанные секунды. Конные горцы прибывали со всех сторон, как саранча, завершая уничтожение разбитого отряда. Абаз с пехотой отправился к броду отдав приказ батарее сниматься, и двигаться след за ними.

Абдулах-амин, воодушевлённый разгромом крупного русского отряда, медленно подъехал к месту недавнего боя. Воздух был густым и тяжёлым, пропитан запахом пороха, пыли и крови. Вокруг, в немых и неуклюжих позах, лежали тела его врагов, что могло быть слаще этого зрелища? Что могло сильнее утвердить его правоту и мощь?

Воины, занятые сбором трофеев, встречали его громкими криками, вскидывая вверх окровавленные шашки. Но имам, кивая в ответ, уже думал о следующем шаге. Почти сразу он отрядил преследовать бегущих остатки отряда под командованием Яна Собеского и около шести сотен Хочара.

Затем его внимание привлекла группа пленных. Более восьми десятков человек. В основном — пехотинцы в изодранных и запылённых мундирах, к ним добавилась горстка казаков и драгун. Четверо офицеров стояли чуть в стороне. Двое из них, тяжелораненые, не могли подняться и лежали на земле, уставившись пустыми взглядами в небо. Все стояли с опущенными головами, охваченные либо стыдом, либо животным страхом. Абдулах-амин молча разглядывал их, наслаждаясь своей полной властью над этими сломленными людьми.

— Анзор, — обратился он к подошедшему нукеру. — Много ли мы потеряли?
— Восемь десятков погибших, есть раненые, — тот почтительно склонил голову.

Имам окинул взглядом поле, его лицо оставалось невозмутимым.
— Не будем терять времени. Оставь здесь сотню пеших для охраны пленных и сбора добычи. Остальным — немедленно выступать к Грозной. Все селения и станицы на пути проходить быстрым маршем, не ввязываясь в стычки. Главная цель теперь — Грозная.

— Слушаюсь, имам, — Анзор поклонился ещё раз и отошёл, торопливо отдавая приказания, чтобы поднять войско в новый поход.

* * *

Капитан Лесников сидел, прислонившись к колесу разбитой телеги, и с трудом сдерживал стон. Грудь пылала огнём, каждый вдох давался с хрустом и острой болью. Хотелось пить — до тошноты, до помутнения в глазах. Во время последней атаки его сбила с ног лошадь — чудовищный удар, от которого он потерял сознание. Очнулся он уже тогда, когда всё было кончено. Отряд был полностью разгромлен.