Книга Шайтан Иван 6, страница 38 – Эдуард Тен

— Совершенно правы, Ваше Величество, — низко склонил голову цесаревич. — Постараюсь впредь не допускать подобных промахов.

— Ты оказываешь графу необдуманное расположение, — продолжал государь, не смягчаясь. — Сие ставит тебя под удар, сын мой.

— Но неужели полковник не доказал преданности трону? — горячо возразил Александр. — Разве не заслужил он доверия? Он же спас мне жизнь при покушении! Вы же доверяет Бенкендорфу!

— Бенкендорф, — холодно отрезал Николай, поднимаясь, — верой и правдой служит мне два десятка лет. Испытан огнём и временем. Я не призываю тебя не верить вовсе. Я требую: будь осторожен в доверии к тем, кто тебя окружает! Помни всегда: ошибка твоя дорого обойдётся не тебе одному, но державе, коей ты призван править. Уразумей же разницу и меру твоей ответственности! — Голос императора зазвучал как сталь. — Александр… ты — будущий Самодержец. Бремя власти сокрушит тебя, коль не сумеешь нести его достойно. Народ и государство, вручённые тебе Богом и судьбой — не игрушка. Помни о сём непрестанно. Помни, как тяжек венец Российской Империи.

— Да, ваше величество, буду стараться следовать вашим советам.

— Александр… — голос Николая внезапно смягчился, и он положил руку на плечо сына. — Слова мои — не обида тебе и не укор. Всё от любви отеческой и попечения о благе твоём. Желаю я видеть тебя государем сильным, мудрым… истинным Самодержцем. Да не дерзнёт никто усомниться в праве Дома Романовых на престол Российской Империи!

Несмотря на дорожную усталость, едва прибыв в Петербург, Констанция первым делом навестила отца, князя Юсупова. Она подробно рассказала ему о встрече с братом Константином.

— Папа, он выглядит прекрасно, — заметила она, — бодр и доволен. Совершенно здоров! И службой своей нынешней очень доволен. Говорит, ни за что не хочет переводиться — твердо решил выслужить офицерский чин именно в казачьем войске и лишь потом думать о другом.

Князь одобрительно кивнул, но дочь продолжила, голос ее слегка дрогнул:

— Он… он участвовал в бою, папа. Легко ранен, слава Богу. Но главное… его представили к знаку отличия Военного ордена! К Святому Георгию! Он этим невероятно гордится.

Тут Констанция не удержалась и позволила себе неосторожную шутку насчет награды брата. Князь резко поднял голову, и его взгляд стал холодным и укоризненным.

— Коста! — строго произнес он. — Шутки твои здесь совершенно неуместны. Знак отличия Военного ордена Святого Георгия — высшая солдатская награда за доблесть. Это не повод для насмешек.

— Папа, прости! — смущенно воскликнула Констанция. — Я виновата, я сразу же попросила у него прощения! Честно, я просто не разбираюсь толком в этих военных наградах… Мне же простительно?

Констанция с таким виноватым видом смотрела на отца, что он не смог далее сердиться.

— Ну, лисичка, как на тебя сердиться? — улыбнулся отец.

— Да, пап, при мне произошёл неприятный случай с зятем графа Васильева. Его арестовали жандармы и увезли в Тифлис.

— Как арестовали? За что? — встревожился князь.

— Папа я ничего не знаю в подробностях. Следующий день как я передала ему письма, хотела просить его сопроводить к нему в батальон, к месту службы Константина. Князь Долгорукий сообщил мне, что полковник арестован и увезён Тифлис. Это всё, что я знаю.