Онлайн книга «Шайтан Иван 6»
|
Миша и Лейла составляли ослепительно красивую пару. Миша, возмужавший и окрепший, в парадной черной черкеске с серебряными эполетами, орденом Станислава и наградной шашкой, выглядел истинно мужественно. Лейла, юная и прекрасная, в белом платье с кавказскими мотивами, доминировавшими в ее наряде. Все счастливые невесты прекрасны, но Лейла сияла особенно. Катерина любовалась ими с грустной улыбкой. Затем началось свадебное застолье — чинное и на удивление скучное. Небольшой оркестр наигрывал что-то спокойное, камерное, словно для лучшего пищеварения. Танцы не задались. Желающих нашлось всего пять пар. Они кое-как прошлись мазуркой, попытались еще что-то — и выдохлись. Лейла не умела, Мара не горела желанием, Катерина тоже. К середине торжества веселье окончательно угасло. Миша, весь вечер не сводивший восхищенного взгляда с Лейлы, вдруг встал и громко объявил: — Командир! Хочу наш хоровод станцевать. Поможете? Сказано — сделано. Паша метнулся за барабаном. На пустовавший тацпол вышли все наши. Даже Аслан встал, замкнув треугольник. Мы выстроились лицом к заинтригованным гостям. В зале повисла напряженная тишина, все замерли в ожидании. Кивнул Паше — и грянула первая, неторопливая барабанная дробь. Первый круг — размеренный. Темп нарастал. Быстрее. Еще быстрее! Движения — четкие, резкие, как удары шашки. В такт вырывались короткие, хлесткие возгласы: «Ха! Ха! Ха!» Последний вихревой круг, стремительная связка, синхронный прыжок — в воздухе сверкнули выхваченные кинжалы! Громовое «Урррр-ааа!» — и все мы, как один, падаем на колено, замерли в финальной позе. Тишина… Долгая, гулкая. И вдруг зал взорвался: гром аплодисментов, крики восторга, невнятные возгласы. Всё, как всегда. Хотя некоторые уже видели наш Пластунский хоровод, но он, каждый раз, вызывал бурю эмоций. К нам пробился взволнованный Тютчев. — Господа! Невероятно! — захлебывался он. — Восхищению нет предела! Этим моментом ловко воспользовался Миша. Стоим мы кучкой — он и заводит: Расцветали яблони и груши… Поплыли туманы над рекой… Что делать? Подхватили. Автоматом разбились на голоса — бас, тенор, баритон. Запели. И — о чудо! — скрипка из оркестра робко влилась в наш строй. К третьему куплету музыканты уже вовсю подыгрывали! Зал ревел: «Браво! Бис!». Спели на бис. Многие в зале подпевали. Едва шум улегся, Миша громко сообщил: — Тишина, господа! Исполняем «Коня»! Савва взял первый такт. Андрей и Миша подхватили. Ну а там и все мы. Отзвучали последние слова. И наступила та гулкая, полная тишина, где ещё слышно эхо песни. Все замерли, боясь нарушить мгновение. Чей-то срывающийся голос: — Ещё! Спойте ещё! Спели казачью. «Дороги» — нет, не по случаю, да и грустная она. Гости разошлись группами, по интересам. Молодые ушли. Мы с домочадцами, как и многие другие двинулись к выходу. Лишь Мелис осталась — Елизавета Алексеевна упросила её погостить. Смотрелись они, словно давние подруги. Узнал, что бабушка Миши из рода Столыпиных. Получается реформатор Столыпин из их рода, наверное не родился ещё, а может совсем младенец. Я, скорее всего, не доживу до революции. Слава богу, не хочу видеть весь этот бардак. Хотя в этой жизни многое не так, как в моей истории. * * * Карета графа Васильева неторопливо, в составе колонны, двигалась к городу. Грустные мысли о прожитой жизни, воспоминания, всплывающие в сознании, поглотили его полностью. |