Книга Шайтан Иван 5, страница 80 – Эдуард Тен

— Слушаюсь, ваше величество. Разрешите быть свободным.

— Да, не задерживаю вас более.

Бенкендорф поклонился и вышел из кабинета. Повисла тягостная тишина. Александр, понимая в каком состоянии находится отец, не решался начать разговор.

— Что ты думаешь обо всем этом, Александр?

Цесаревич встал и обойдя стол сел в кресло перед Николаем. Их взгляды встретились.

— Скажу тебе по чести, сын. Я боюсь читать сей доклад. — Столько горечи и разочарования было в его словах, что Александр растерялся. Он никогда не видел отца в таком подавленном состоянии.

— Невозможно всё время прятаться от правды. А посмотреть её в глаза не хватает мужества. Если по справедливости наказать виновных, то боюсь у нас не останется чиновников и служащих. Закрывание глаз на мелкие нарушения толкает эту ненасытную братию к ещё большему преступлению. Я чувствую своё бессилие против этой язвы, которая разъедает наше государство. С моего попустительства, воровство и взяточничество превратилось в систему, сын, ты понимаешь это!!! От канцеляриста до сенатора, всё в круговой поруке лжи и обмана. — Он с силой грохнул кулаками по столу и замер. Николай сидел за столом оперев своё большое тело на локти со сжатыми кулаками. Вся его поза кричала о безысходности и отсутствии сил.

После длительного молчания Александр начал говорить, негромко, но так, чтобы его венценосный родитель слышал.

— Отец, не так давно, один человек, во время нашего спора сказал: Государство, это как конюшня. Есть хозяин, есть лошадь — рабочая сила, которая обеспечивает государство доходом. Лошадь требует корма и она гадит, много гадит. Это дерьмо и есть воровство, мздоимство и прочая непотребность. Но это естественный продукт жизнедеятельности лошади. При всём нашем желании мы не можем от этого избавиться. Остаётся два варианта. Первый, ежедневно, засучив рукава, лопатой, вычищать дерьмо и стараться содержать конюшню в более или менее приглядном виде. Да, есть душок, но терпеть можно. Второй, махнуть на все рукой и смотреть, как дерьмо копится, слой, за слоем. Утаптывается и уплотняется, постепенно заменяя пол конюшни и становясь её покрытием. Лошадь от грязи и отсутствии ухода, начинает болеть и, следовательно, плохо работать. И в окончательном итоге хозяин стоит на грани разорения. Поэтому пока не поздно нужно взять лопату в руки и вычищать дерьмо из конюшни. Чистить из-за дня в день, устраняя все последствия предыдущего бездействия.

Александр замолчал. Отчаянье, безысходность сошла с лица императора. Он задумался.

— А лопата в руках хозяина, это жандармы и полиция. Хозяин я, лошадь — государство Российское. — пауза осмысления. — Что же, оригинальное сравнение и я догадываюсь кто рассказал тебе эту притчу. Граф Иванов Васильев, я прав? — улыбнулся Император.

— Вы, как всегда, правы, ваше величество. Поэтому не время предаваться унынию. Мы с вами засучим рукава и будем чистить Российские конюшни. Каждый день, частями, а то можем надорваться.

Воспрявший Николай с теплотой посмотрел на Александра.

— Ты повзрослел Александр. Спасибо тебе за умную поддержку. Думаю мне не стоит переживать в чьи руки передать бразды правления. И прости меня за вспышку моей слабости. — смутился император.

— Я понимаю, как не легко тебе отец. Но ты должен править, я не готов сейчас принять от тебя бремя власти. Николай встал из-за стола и подошёл у вставшему Александру. Взял его за плечи и долгим взглядом смотрел ему в глаза.