Онлайн книга «Шайтан Иван 5»
|
— Двести пятьдесят! — прокричал я, едва линия атакующих пересекла каменную метку. — Гранатомётчики! Бей! Десять пар бойцов с палками-гранатомётами выбросили в быстром темпе по три гранаты на пару. Десятки точек с дымным шлейфом взметнулись в небо и рухнули в гущу наступающих. Передние проскочили, смерть пришла к серединным и тыловым. Некоторые гранаты рвались прямо в воздухе, сея хаос и кровавый дождь из осколков. Сумятица! — Сто пятьдесят! — пронеслось по цепи. — Бей! — крикнули сотники почти одновременно. Слитный залп! Будто невидимая стена из свинца ударила в передовые ряды. Всю первую шеренгу, всадников, пеших, буквально срезало. Образовался жуткий завал из окровавленных тел, сбитых коней, корчившихся раненых. Крики ярости смешались с предсмертными хрипами и ржанием обезумевших лошадей в одну сплошную, адскую какофонию. Второй залп! Третий! Еще больше хаоса. Но непримиримые, ошеломленные чудовищными потерями, лишь озверели ещё более. Они карабкались через вал трупов, скользя в крови и потрохах, с лицами, искаженными нечеловеческой яростью и фанатизмом. Не люди, посланники ада! — Картечницы! — яростный крик Михаила прорезал гам. Двадцать картечниц плюнули смертью единовременно. Сразу за ними, менее стройный, но не менее смертоносный ружейный залп. — Гранаты! Бей! — рядом заухали разрывы. И тут я увидел фланги! Черные потоки начали огибать нас, угрожая окружением. — Паша! Сигнал! Конница, ВПЕРЁД! Ординарец взметнул трехметровый шест с красным флажком, отчаянно размахивая им влево, вправо. И ответило поле. Справа, дикий крик и визгливое улюлюканье, слева, разбойничий свист и топот копыт. Кавалерия рванула в контратаку. Со стороны третьей сотни грохот боя слился в сплошной рокот. Несмотря на горы трупов, горцам удалось врезаться в нашу первую шеренгу. Натиск был чудовищный! Вторая сотня дрогнула, стала прогибаться внутрь. — Ко мне! — выхватываю шпагу и пистолет, бросаюсь к разрыву. Паша пытается опередить, но я первый. Савва слева, Аслан справа, сзади тени бойцов. Успели! Трое горцев, с победным воплем прорвавшие строй, замерли, сраженные нашими ударами. Я врываюсь в самую гущу. Время замедляется. Звуки приглушаются, остается только визг стали и бешеный стук сердца в висках. Колю. Секу. Уворачиваюсь от слепящих взмахов шашек. Двигаюсь вперед, неуклонно, шаг за шагом. Пространство вокруг меня расчищается трупами. Искаженные лица, крики, панический ужас в глазах встречного, уже трупа. Вдруг, что-то изменилось. Давление спало. Противник не бежит, но пятится. Несколько фигур бросаются на меня разом. Колю центрального в горло. Секущим ударом отрубаю руку с шашкой справа. Клинком кинжала парирую удар слева, сливая его вниз. Короткий подскок и удар ногой в грудь ближайшему, со всей дурью. Хруст! Влажный, противный. Пустота. — Камандыр! Камандыр! — голос Аслана, резкий, с сильным акцентом, пробивается сквозь звон в ушах. — Хватит! Астанавись! Нет больше враг! Медленно, как сквозь туман, возвращаюсь. Аслан, в трех шагах справа, Паша слева. Оба смотрят на меня пристально, настороженно, будто на зверя. В глазах, смесь тревоги и уважения. Я весь в крови, липкой, чужой. Дрожь в руках. Слабость накатывает волной. — Ты как, командир? — голос Паши глуховат. Киваю. Голос хриплый. Во рту сухо, как в пустыне |