Книга Шайтан Иван 4, страница 42 – Эдуард Тен

Булавин с любопытством ожидал ответа.

— О деньгах… — Я поставил на стол сумку. — Вот всё, что удалось с них взять. Вещи, в двух баулах, стоят у входа. Это деньги. — Я вытащил мешочек с монетами и стопку ассигнаций, завернутых в материю. — Сто шестьдесят золотых монет — наши и турецкие лиры, восемь тысяч шестьсот рублей ассигнациями, с копейками. И всё. — Я смотрел честными глазами на Булавина.

— И всё? — переспросил он, не отрывая взгляда от меня. — А как же сумма, озвученная Хмелевским?

— А если он завтра увеличит названую сумму в два или три раза?

— Что ж, логично. Хорошо, будем считать, что это ваш трофей, который пойдёт на содержание сотни. Вопрос о деньгах будем считать закрытым. На нет и суда нет. — Ротмистр улыбнулся и пододвинул ко мне деньги.

Я достал из мешочка ещё один и пачку ассигнаций.

— Двадцать золотых рублей и пятьсот рублей ассигнациями. Раз трофей — ваша доля, ротмистр.

Ротмистр, коротко глянув на меня, кивнул и молча положил деньги в выдвижной ящик письменного стола. Уважаю деловых и серьёзных людей.

— У меня к вам личная просьба, Максим Сергеевич.

— Я вас внимательно слушаю, — ротмистр заинтересованно посмотрел на меня, явно не ожидая подобного обращения.

— Ваши люди, арестовали купца Саркиса Гаспаряна, по обвинению в шпионаже в пользу Турции. Так вот, люди, которые просят за него, заверили меня, что это неправда. Дело в том, что некий подпоручик Серов вымогает у него двести рублей золотом. До этого он брал по сто каждые четыре месяца.

Ротмистр изменился в лице. На лбу резко обозначились морщины.

— Вы понимаете, Пётр Алексеевич, что обвиняете офицера жандармского корпуса во взяточничестве? Если выяснится, что это клевета, вам придётся отвечать.

— Во-первых, я не обвиняю, а лишь озвучиваю версию, которую мне передали. Во-вторых, эти же люди вывели меня на след и сдали двух лазутчиков. В-третьих, откуда у задержанных штампы вашего отделения на документах? Думаю, вам стоит тщательно проверить мои сведения.

Я сделал паузу, давая ему осмыслить сказанное.

— Как поступить с купцом, решать вам, Максим Сергеевич. Поверьте, мне самому было неприятно слышать подобное. Все мы не без греха, и упаси бог меня бездоказательно обвинять подпоручика. Я лишь довёл информацию до вас, а дальше ваше право. Могу я быть свободен?

— Да, Пётр Алексеевич. Ещё раз благодарю вас за содействие и прошу вас о нашем разговоре, о подпоручике Серове, ни кому.

— Конечно, Максим Сергеевич.

Ротмистр Булавин сидел за столом и обдумывал сложившуюся ситуацию. Просьба есаула просто выбила его из колеи. Есаул умудрился влезть в операцию, проводимую ротмистром уже почти семь месяцев. Петр Алексеевич не только помог, но и подложил свинью с этим чёртовым купцом. Впрочем, купец тут не причём. Подпоручик Серов из оперативно розыскной части. Вполне толковый оперативник, был год назад переведён из Ставропольского губернского жандармского управления. Удалось распустить о нём слухи, как о человеке беспринципном, взяточнике и большом любителе играть в карты по-крупному. Подпоручик смог внедриться в закрытый клуб торговцев и других богатых дельцов крутившихся вокруг армейских поставок. Выполняя мелкие просьбы своих новых знакомых, он смог завоевать доверие, пока хрупкое и непрочное, но всё-таки доверие. Правда надо признать, что они упустили этих двоих эмиссаров и не подозревали, что планируется взрыв пороховых складов в Грозной. Вызвал адъютанта.