Книга Шайтан Иван 3, страница 96 – Эдуард Тен

Сказать, что мы офонарели от такого простого и грубого наезда, ни чего не сказать. По всей видимости подполковник и другие, тоже не ожидали подобного. Я повернулся и увидел двух офицеров, поручика высокого и статного, настоящий Аполон, да ещё в гвардейском мундире и подпоручик не менее видный и приятной наружности. Прямо сладкая парочка. Я сам на мгновение залюбовался ими.

— Отставить подпоручик! — остановил я дернувшегося Андрея.- Поручик сказал шута, а не шутов. Я правильно вас понял? Простите не имею чести знать вас.

— Гвардии поручик, граф Вержановский Станислав Владиславович.- он гордо приподнял подбородок.

" Понятно, ляхская диаспора засуетилась"- отметил про себя.

— Мне достаточно Стасик, остальное звучит громоздко и слишком длинно. Не находите, князь. — обратился я к Андрею и не давая ему времени на ответ, продолжил.

— Как я понимаю, Стасик, ты сейчас намеренно оскорбил меня в присутствии господ офицеров? Ты, что бессмертный? — спросил я простецким манером.

— В каком смысле бессмертный? Извольте обращаться ко мне, как подобает моему положению. — поначалу растерялся Стасик, но сразу обрел равновесие.

— В том смысле, Стасик — подчеркнул я. — Ты сейчас оскорбил командира отдельной пластунской сотни, Георгиевского кавалера. Я неожиданно и резко ударил его в ухо, ладонью сложенной лодочкой. Не сильно, но попал точно. Стасик вздрогнул, лицо его исказилось и стало казаться, что он сейчас заплачет. Неожиданно для всех он пошатнулся и грохнулся на задницу, потерял равновесие.

Все очнулись и бестолково засуетились.

— Что вы сделали, есаул? — воскликнул подполковник, не зная, что делать.

— Простите, ради бога, господа, мою неловкость. Хотел ударить по щеке, а вон как вышло. Ай, я, яй, как плохо всё случилось — ёрничал я.- Ни чего страшного, господин подполковник, через час отойдёт. — У вас, в полковом тире, найдётся место для поединка?

— Да, вполне, можно приготовить — ответил пришедший в себя Рощин.

— Вы можете быть моим секундантом?

— Да, господин есаул, но дуэли запрещены, его Императорским величеством.

— Кого это останавливало, по вашему я могу спустить такое оскорбление? Как оскорблённая сторона, завтра в восемь утра, у вас в тире, драться будем на шпагах. Надеюсь на вас господин подполковник. Единственно, что позволительно в этом случае, принесённое извинение мне в присутствии все офицеров бывших свидетелями данного происшествия. Прошу вас, господин подполковник без лишней шумихи.

— Хорошо, завтра в восемь.

— Благодарю вас, господин подполковник, вы очень выручили меня. Честь имею. — коротко поклонился и мы с Андреем быстро удалились. Судя по активности и бурной реакции Стасика, он отошел и горел желанием увидеть меня.

Андрей ехал задумчивый и расстроенный.

— Мне, кажется, все это действо не случайность, а продуманная провокация.

— Андрей, у тебя остались какие-то сомнения. Исполнение только топорное.- Поморщился я.

— Станислав лучший фехтовальщик полка, а в прошлом году он выиграл турнир по фехтованию, у него знак победителя на груди.

— А я, думаю, что за награда, блямба такая серьёзная. Побольше ордена будет.- усмехнулся я.

— Стасик противник очень серьёзный, командир. Подлые приёмы не приемлемы.

— Я понимаю Андрей, но деваться мне некуда. Разве, что завтра по утру тихо смыться домой.