Книга Шайтан Иван 3, страница 92 – Эдуард Тен

— О-о-о! — Анна вскочила так резво, что её стул с грохотом опрокинулся. Не помня себя от восторга, она обвила мою шею тонкими ручками, чмокнула в щеку, затем схватила драгоценный пенал и стремглав бросилась к выходу.

Анна! — успела лишь крикнуть вслед императрица, — Ради Бога, осторожнее!

В наступившей тишине раздался звонкий смех Александра:

— Ну вот, Пётр Алексеевич, отныне вы рыцарь с газырями, и с Георгием на груди, и с поцелуем великой княжны!

— Ради бога, простите Анну. Она так ждала эту куклу. Где вы нашли такое чудо?

Лакей поставил мне стул и чайный прибор, налил в чашку чай.

— Пять лет назад я случайно встретил мастера, который делал необычные куклы. Тогда я купил их по десять рублей за штуку. Для многих это было смешной тратой денег. А теперь эти куклы стали редкостью. Говорят, мастер пропал без вести, и сейчас за одну куклу дают до двухсот рублей золотом. Их просто не найти. Отсюда и ваши трудности, Ваше Величество.

Император кивнул.

— Мы заплатим вам двести рублей золотом за куклу.

Я изобразил обиженное лицо.

— Вы хотите оскорбить меня, Ваше Величество. Разве можно мерить деньгами счастье великой княжны? Видеть её радость, это лучшая награда для меня.'

Императрица благосклонно приняла мои слова и посмотрела на Николая.

— Пётр Алексеевич, не могу же я оставить вас без награды. Хотя постойте, я знаю, как вас наградить, позже узнаете, а сейчас давайте пить чай, он уже остыл наверное.

После чаепития я поклонился августейшему семейству и собрался уходить. Полковник Лоренс проводил меня до выхода и вручил небольшую бархатную коробочку.

— От Их Величеств, — сказал он с едва заметной улыбкой.

Внутри лежал массивный золотой перстень с крупным бриллиантом и выгравированной монограммой «Н». Честно говоря, носить такую вещь — чистая безвкусица. Но цена… три тысячи рублей, не меньше.

А главное, сам император и императрица называли меня по имени-отчеству. Вот что действительно дорогого стоит.

Все основные дела в Петербурге выполнены, можно отправляться домой. Планировал побыть неделю в Москве, да куда там. Андрей не просил, а требовал, что бы я присутствовал на дне рождения Натальи. Пришлось согласиться. На следующий день он приехал расстроенный от родителей. Я не стал лезть к нему в душу. Если он захочет, сам всё расскажет. Мы сидели в восточной комнате, одни. У Мары была чрезвычайная ситуация, что одеть на первый свой выход в свет. Поэтому мы сидели тихо, стараясь не попасть под горячую руку девушкам.

— Знаешь, командир, батюшка исхлопотал мне зачисление в гвардию, император подписал прошение. Я отказался, хочу вернуться в сотню. Вышел небольшой скандал, родители отругали меня, когда я заявил им, что все равно не буду служить в гвардии. Устрою так, что меня снова отправят на Кавказ. Как думаешь, командир?

— Думаю, что правы твои родители, дурак ты князюшка, да ещё круглый.

— Ну, знаешь Пётр Алексеевич — хотел возмутиться Андрей, а потом, что-то сообразив, спросил.

— А почему, командир?

— А подумать не пробовал?

— Да я весь вечер думаю и ничего не могу придумать.

— Значит плохо я тебя учил, если в такой простой ситуации выход найти не можешь.

— Хорошо, докажи мне, что я дурак, тогда я на тебя не обижусь.

— Ладно, последний раз помогаю тебе. Ты понял хорунжий?