Книга Шайтан Иван 3, страница 48 – Эдуард Тен

— Точно, он её с похода привёз. Мне сестра писала, что разругался с роднёй в пух и прах. — рассказал молодой кубанец

— Про Ромку и дела его семейные даже в стольном городе знают –удивился Артём и все засмеялись.

— Проходьте к столу браты, ежели хотите, перекусите, чем бог послал, чаю наливайте, горячий ешо. А сюда какими судьбами?

— Хорунжего нашего царь вызвал, награждать будет.

— Эт, которого, князя Долгорукого что ли?

— Его самого, он у нас хорунжим служит.

— Так значится вы те самые, что в бою участвовали, Гришка как там прозывается эта долина?

— Баракайская.

— Вот, она самая.

— Было дело.- довольно улыбнулся Саня.

— Расскажи, как оно все было, а то столько слухов и не знаешь во что верить.

Саня развернулся на всю ширь своего таланта рассказчика. Описывал красочно и в лицах. Собрались все, кто был в помещении. Подтянулись гвардейцы из Измайловского полка, которые находились сегодня на дежурстве, во дворце.

Увидев усмешку на лице Артёма, урядник произнес с сомнением в голосе.

— Врешь поди, столько горцев навалил, сам то, веришь.

— Да ладно, мы привычные уже, когда в штабе корпуса услыхали, сколько мы горцев побили, долго не верили, пока капитан из штабу, что с нами был, не рассказал. Всё равно долго сомневались. Так что мы ужо и не обижаемся. Да, Артём.

— А чего обижаться, мы своё дело сделали, а там бог судья. Хошь верь, хошь не верь.

Все зашумели бурно обсуждая услышанное.

— Слыш Саня, гутарят, что и наши кубанцы в том деле побывали? — поинтересовался урядник.

— Не врут, была сотня кубанцев, что на усиление к нам прибыли, они на левом фланге стояли с донцами. Как горцы прорвались, три сотни, вот они и кинулись с ними рубиться в собачьей свалке. Славно, конечно, рубились, но только зря они командира нашего не послушали. Говорил он им, чтоб в пешем строю их приняли, не послушали, через то и потери понесли большие.- вздохнул Саня.

— А ты не помнишь Сань, кто погиб?

— Нет, Артём, ты не помнишь?

— Да я откуда про то ведаю, ты ж у нас писарь.

— Помню только, что общим числом тридцать два казака, а сколько и кого не знаю.

Кубанцы загрустили.

— Значится полегли хлопцы — кто был в папахах сняли и перекрестились.

— Много народу погибло?

— Немало, солдат более сотни, охфицеров много побили, через это пришлося командиру нашему командовать, с ним и отбивались от горцев.

— Ваших много побили?

— Наших, никого, пластуна не просто побить.

— Как так, воще без потери?

— Да, пораненных было много, а так все живы.Командир наш раненый был, хорунжий, тожа раненый. Горец под утро как попер, пехта давай драпать, ну и пришлося нам в рукопашной резаться. Командир наш тогда кучу горцев порезал. Он у нас, как в раж войдёт, лучше от него в стороне держаться.

— Да уж, страшный становится, когда злой. Возьмёт свою шпаху, кинжал в другую руку и айда резаться. Горцы его Шайтан Иваном прозвали. Шибка они его уважают и опасаются. — добавил Артём.

— Поди ж ты, не слыхал про него. Я на этой службе второй год заканчиваю, потом домой. Может доведётся свидеться с ним. А вы как, казачки, на долго в город?

— Да нет, скоро поедем до дому, скорее бы.

— А что так, неужто не по нраву? — Засмеялся урядник.

— Нее, не моё это, жисть холуйская. Отъели хари на господских харчах, а ленивые как волы. Пока пенделя волшебного не дашь, задницу не оторвут от лавки.