Книга Шайтан Иван 3, страница 19 – Эдуард Тен

— Присаживайтесь, Пётр Алексеевич. Я не ошибся? — Киваю головой и сажусь на краешек стула.

— У меня к вам вопрос личного характера. Вы знали, что подполковник Гапнер, мой племянник?

— Ни как нет, ваше высоко превосходительство. Узнал об этом по прибытию в Пятигорск.

— Так вот, Пётр Алексеевич, я прошу вас подробно рассказать о том бое, в котором погиб Фридрих, так мы звали его в семейном кругу.

Генерал после последних слов как-то сник и постарел прямо на глазах. Пропала осанка военного, взгляд, выражение лица всесильного вельможи.

— Во время боя я сражался на другом конце лагеря и не был свидетелем событий предшествующих гибели подполковника. Правда, если это как-то смягчит горечь вашей утраты. Сразу после боя, когда я осматривал место схватки, могу с уверенностью сказать, что рядом с подполковником лежали два горца убитые им. Он в руке держал саблю, которую с трудом высвободили из руки.

— Значит Фридрих сражался, как положено офицеру, до конца.

— Да, ваше высоко превосходительство. Что бы там не говорили, подполковник труса не праздновал.

— Благодарю вас, утешили старика. Фридрих был единственным мужчиной в нашем роду. Бог не дал мне сыновей, сколько я не просил, две дочери. У моей сестры дочь и сын. Её муж, гражданская штафирка, преподаватель в университете. Фридрих с детства мечтал стать военным. Я помог осуществить его мечту. Он с отличием закончил пажеский корпус и поступил на службу в гвардию, окончил академию генерального штаба, служил в штабе округа. Но этого ему показалось мало и он настоял на переводе на Кавказ. До меня дошли неприятные слухи о нём, поэтому я попросил вызвать вас, что бы узнать подробно о последних днях Фридриха. Сказали, что у вас произошла серьёзная ссора с ним?

Чувствовалось, что генералу Галлеру хотелось поговорить с кем-то, поделиться с болью утраты, услышать слова поддержки. Поэтому решил не акцентировать внимание на неприятных моментах. Было искренне жаль пожилого мужчину, Галлера.

— Врут, ваше высоко прево…. — генерал остановил меня.

— Евгений Александрович, а то замучаетесь с этим титулованием.

— Врут, Евгений Александрович. Просто разные взгляды на решение возникшей ситуации. Я был направлен командиром нашего полка, что бы предупредить, подполковника, о не правильности его действий. Он очень эмоционально отреагировал и посоветовал мне не лезть в дела, в которых я не разбираюсь. Вот и вся ссора.

— Да, самонадеянность Фридриха, она то и подвела его.

— Соглашусь с вами, Евгений Александрович. Не знание местности, особенностей ведения боевых действий мятежниками и неправильная оценка противника. Было большой ошибкой вести отряд в долину. Ваше высоко превосходительство, я привез личные вещи подполковника Гапнера.

Вышел в приемную и занес кожаный баул и саблю.

— А что за невероятные рассказы о вас, Пётр Алексеевич. Говорят черкесы прозвали вас Шайтан Иваном.

Пришлось подробно рассказать о всех значимых событиях произошедших со мной и послуживших основой слухов обо мне.

Генерал внимательно, с интересом выслушал меня.

— Очень занимательная история, Пётр Алексеевич. Сын князя Долгорукого действительно служит у вас в сотне?

— Да, хорунжим.

— Ну, что же, Пётр Алексеевич, благодарю вас. Вечером жду с князем на ужин. До свидания.