Книга Рунный маг империи. Том 5, страница 2 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

И вот тогда вопросов становилось только больше.

Я мог сколько угодно относиться к княжичу с подозрением, однако считать его слабым или полным идиотом оснований у меня не имелось. Род Кальденов вряд ли отправил бы наследника на Рубеж, если существовала реальная вероятность, что тот прилюдно опозорит семью своей никчёмностью. Особенно здесь, перед северянами.

Да и охотился он здесь далеко не один. Во время нашего разговора я подметил не меньше десятка людей, а за прошедшие дни его группа могла пополниться новыми аристократами.

Мне с трудом представлялась ситуация, в которой вся эта орава не смогла бы справиться с одним монстром.

Снежный исполин входил в число сильнейших местных тварей. Недооценивать его определённо не стоило. В такой охоте кто-то вполне мог получить серьёзные ранения или даже погибнуть. Только пара смертей сама по себе едва ли заставила бы Борвина мгновенно свернуть всё дело и приказать остальным разбегаться по лесу.

Он прекрасно понимал, куда шёл и чем рискует. К тому же, если княжич, действительно, решил охотиться на исполина, то наверняка заранее продумал хотя бы какой-то план. Следовательно, произошло что-то, чего он не предусмотрел.

Самым простым объяснением было вмешательство ещё одной стороны. Например, кто-то из охотников решил воспользоваться ситуацией и напасть на людей Борвина во время боя.

Звучало мерзко, однако полностью исключать такую возможность я не собирался. Среди участников Рубежа хватало людей, а рассчитывать на порядочность каждого встречного было бы глупо. Тому пример — та тройка, кого мне пришлось самолично убить.

Вторым вариантом оставались монстры. Пока группа княжича занималась исполином, на шум или всплески маны вполне могли прийти другие твари. С учётом того, что последние дни по всему лесу происходила какая-то чертовщина, такое объяснение выглядело намного правдоподобнее.

Или, что ещё хуже, исполинов могло оказаться два или больше.

От последней мысли настроение окончательно испортилось, из-за чего я начал тереть виски.

Что именно происходило в центральной части леса, отсюда всё равно не определить. Можно было ещё минут десять перебирать варианты, но новых сведений от этого не появится. Только выбор перед нами был вполне конкретный.

Мы могли рискнуть и попытаться помочь отступающим охотникам. Либо развернуться и уйти подальше от всего происходящего.

Причём второй вариант нельзя было назвать трусостью. На Рубеже каждый отвечал за собственные решения. Никто не заставлял участников лезть под лапы сильнейших монстров леса и тем более не обязывал остальных потом рисковать жизнью, вытаскивая их из последствий собственной ошибки.

Если Борвин, действительно, полез на исполина и всё пошло не по плану, это в первую очередь была его проблема.

К самому княжичу я добрых чувств тоже не испытывал. После двух встреч я так и не понял, чего именно он добивается, а его манера вести разговор и постоянно пытаться получить какую-то выгоду откровенно раздражала.

Хотя, справедливости ради, ничего реально плохого лично мне Борвин пока не сделал. Если, конечно, не считать каверзных вопросов и попыток втянуть меня в свои дела. Исходя из этого, подонком назвать я его не мог. Княжич попросту вызывал у меня недоверие, поэтому без необходимости связываться с ним мне совершенно не хотелось.