Книга Дом, где засыпает время, страница 31 – Агафья Вебер

Огромный мейн-кун метеором сорвался с крыши сарая. В прыжке его золотая аура вспыхнула так ярко, что на мгновение разогнала болотный туман. Кот вонзил когти, окутанные чистым, искрящимся светом, в морду подбиравшейся к Татке гончей. Тварь закрутилась на месте, ослепленная и опаленная золотыми искрами, которые выжигали болотную гниль не хуже четвергового огня.

Татьяна не осталась в долгу. Ведовская ярость, дремавшая в её жилах, рванулась наружу. Она перехватила ритуальный атам левой рукой, а правой швырнула наперерез нападающим монстрам горсть заговоренной четверговой соли, выкрикивая слова заклятия:

— Земля святая, огонь ярый, жгите гниль, гоните хмарь! Нет вам ходу к живому сердцу!

Соль, соприкасаясь с болотной жижей, взрывалась ослепительными белыми вспышками. Твари испуганно отпрянули, их сучковатые лапы обугливались от одного прикосновения к заговоренной земле. Боевой союз ведьмы, оборотня и домашнего духа работал безупречно — они прикрывали друг другу спины, удерживая Рубеж. Сила двоих, помноженная на верность Бакса, казалась несокрушимой.

Но Хозяин Топей был древнее и хитрее.

Из глубины затопленных Выселок, со дна самого черного омута, поднялась огромная плеть — сплав колодезной грязи, мертвых корней и вековой злобы. Она двигалась бесшумно, маскируясь в густом пару. Татьяна, увлекшись защитой Бакса, которого прижала к земле одна из гончих, не заметила этой угрозы.

— Таня, берегись! — страшным, нечеловеческим голосом крикнул Ярослав.

Оборотень не успевал перехватить удар топором. Не раздумывая ни секунды, он рванулся вперед и закрыл Татьяну собственным телом. Плеть, шипованная гнилыми сучьями плеть с ужасающей силой обрушилась на его спину и плечо. Красный оберег на запястье яростно вспыхнул, сдерживая ментальный удар болотного Хозяина, но физический урон был слишком велик.

Ткань куртки разорвалась, брызнула горячая, алая кровь. Ярослав глухо, надрывно застонал и рухнул на колени прямо в ржавую грязь. Его лицо смертельно побледнело, а серые глаза начали медленно закатываться. Болотный яд из раны мгновенно устремился к сердцу, пытаясь добить волка.

Время для Татьяны словно остановилось. Она смотрела, как Ярослав — её сильный, дикий защитник, который еще минуту назад согревал её своим дыханием и обещал выжить ради неё — медленно оседает на землю, истекая кровью.

Внутри неё словно оборвалась какая-то струна. На смену страху пришла такая оглушительная, невыносимая боль, которая в то же мгновение переросла в первобытную, сокрушительную ярость. Городская девушка Таня, боявшаяся темноты и шепотов, исчезла окончательно. Вместо неё в полный рост встала истинная, ярая Хозяйка Горы, чьего мужчину посмели тронуть на её земле.

— Ах ты тварь... — прошептала Татьяна.

Ее голос, тихий вначале, вдруг набрал такую силу, что эхо прокатилось над всей тайгой. В её глазах зажглось не просто ведовское пламя — они засияли ослепительным, чистым золотым светом, в точности как уши Бакса, но во сто крат мощнее. Воздух вокруг неё раскалился. Пространство зазвенело от колоссального притока силы, которая хлынула из самой глубины Святой Горы, откликаясь на её призыв.

Это не была просто магия Алевтины. Это быласила любви— абсолютная, первородная энергия защиты того, кто стал ей дорог.