Книга Ведьмочка в Академии Магов 5, страница 48 – Оксана Гринберга

Северин вцепился в протянутую ему руку, затем дернул ее на себя – настолько сильно, что я едва не вылетела из-за стола. Принялся поворачивать ее так, чтобы ему было лучше видно и на кожу на внутренней стороне руки падало больше света из окон, и я едва не зашипела от боли.

Мне совершенно не понравилось подобное со мной обращение!

— Что это такое?! – наконец выдохнул он.

— Моя рука, что же еще? – огрызнулась я. – Насмотрелся? Тогда отцепись и дай мне спокойно пообедать!

Кажется, наш разговор начал привлекать внимание других студентов, собравшихся в столовой, они стали поворачиваться и шушукаться. Подозреваю, не могли взять в толк, что капитану лучшей боевой четверки могло понадобиться от первокурсницы-некромантки.

Вот и я не могла взять в толк.

Руку я ему показала? Показала.

Посмотрел? Посмотрел.

Следов от брачной метки нет? Конечно же, такого у меня не имелось – ни ее самой, ни следов. Теперь пусть идет своей дорогой!

— Почему твоя рука вся в синяках и царапинах? – нахмурился Северин. – Да на ней же живого места нет!

Пожала плечами.

— Уговор есть уговор. Посмотрел на руку – передай другому. То есть верни владелице и иди уже с миром.

Иначе, честное слово, я рассержусь и устрою ему… очередное землетрясение! Потому что нас снова качнуло, но на этот раз никто в столовой даже охать не стал.

Все начинали постепенно привыкать, да и толчок оказался не таким уж и сильным.

— Расскажи мне, что с тобой произошло, – потребовал Северин, но я не собиралась.

Синяки появились еще в Топях, когда отец… То есть Рурах Норрис стал выгонять меня работать в поле, и я часто шла за плугом.

Мы распахивали твердую словно камень землю под озимые. Букхам подобное занятие было не по нраву, и они то и дело дергали в сторону. Мне приходилось удерживать плуг обеими руками, чтобы его не уводило и борозда оставалась ровной, а вожжи для удобства я наматывала на левое запястье.

Коже такое не понравилось. Сперва на руках и живого места не было, затем стало немного получше. Но самые упорные синяки до сих пор не сошли.

Что касается царапин – когти Берушу никто не подстригал, а он любил их выпускать, когда приземлялся мне на руку. Левую, конечно же, потому что правая обычно была занята.

О, Северин Кассар еще не видел моего плеча, где Беруш постоянно сидел! Но показывать его я не собиралась.

— Отдай руку, – сказала ему.

Попыталась выдернуть, но он не отпускал.

— Расскажи мне, – снова потребовал у меня. – Я хочу знать!

— Что именно тебе рассказать? – огрызнулась я. – О сложностях сельского хозяйства в нашей долине? Или о том, как я шла за плугом, чтобы моей семье было что есть в следующем году? Или же как много редьки мне надо было собрать, чтобы нам нашлось чем утолить голод на ужин?

Руку он все-таки отпустил, но настроение у меня испортилось окончательно. Улучшить его мог только остывающий обед, который я бы не отказалась съесть в одиночестве.

Но этот Кассар не уходил и не уходил. Все так же стоял у меня над душой!

— Убирайся, – приказала ему. – Ты загораживаешь мне свет. Твое условие я выполнила, так что…

Вали уже – вот что я собиралась ему сказать.

И нет, в этот момент, когда разрушились надежды Северина увидеть во мне свою возлюбленную, мне нисколько его не было жалко. Вместо этого было лишь немного жаль себя, потому что Северин пробудил тяжелые воспоминания, но я не собиралась поддаваться этому чувству.