Книга Золотая тьма. Том 1, страница 95 – Игорь Осипов

— Откр-р-р-рой окно! — хрипло прокаркала ворона, которая сейчас и была Астрой. — Кар!

Служанка бросилась вперёд и распахнула ставни. Ворона расправила крылья и взлетела с бумагой и печаткой на лапке.

* * *

Шарлотта проснулась оттого, что тёплый свет Небесной Пары дотронулся до щёк девушки, надавил незримыми пальцами на веки, силясь их открыть, заглянуть в самые глубины глаз.

Юная волшебница потёрла ладонями лицо и села, вяло моргая. После того как полосатый халумари по имени Стаканишт дал съесть белую круглую штуку, провалилась в сон без сновидений. И сколько там пробыла, неясно, но всю ночь — это точно.

Девушка прищурилась и огляделась — она находилась в той же спальне, куда её принесли после нападения крыс и нежити. Только ставни сейчас открыты.

Впрочем, свежести это не добавляло. Ветра не было вовсе, и в комнате стояла духота.

«А-а-а, надо ещё поспать», — протянула спрятанная внутри души маленькая девочка.

«Вставай, дура! Небесная Пара уже высоко — прошла почти четверть дня! Надо выполнять, что приказала Николь-Астра!» — заголосила прошедшая школьную муштру колдунья.

Шарлотта вздохнула, взвешивая на незримых весах оба мнения, а потом решила, что утром можно всё не спеша, но непременно делать.

Встав, потянувшись аж до хруста в спине и локтях и снова потерев глаза, девушка подошла к окну, чтобы выглянуть, но замерла, уставившись на своё отражение.

Она удивлённо прищурилась и протянула руку. То, что сначала приняла за открытое окно, оказалось сплошным стеклом, настолько большим, чистым и ровным, что его не было видно. Да не одним — стёкол не менее двух, зажатых с промежутком в раме из чего-то белого и ровного.

Пальцы коснулись едва зримой преграды. И верно — стекло.

— Справа ручка, — послышался сбоку голос полосатого халумари. У него был забавный говор, как у всех пришлых с холма.

Девушка молча посмотрела на чужака, стоящего с подносом с посудой в руках, а затем пробежалась глазами по краю.

— Там… — начал чужак.

— Я сама, — перебила его Шарлотта и стала дёргать и крутить белую закорюку.

— Не так.

— Я сама, — повторила девушка, поджав губы и бегая глазами вслед за работой пальцев.

Вскоре окно поддалось и тут же чуть не вывалилось на девушку, повиснув на одной петле.

— Абисма! — выругалась Шарлотта отпрянув.

— Говорю же, не так, — пробурчал полосатый Стаканишт, поставил поднос на небольшой столик, подошёл, надавил, провернул. Окно сразу открылось, но не наружу, как это принято, а внутрь. Всё у этих халумари не как у людей.

Полосатый вздохнул и пошёл к двери, уже уходя, показал на поднос:

— Обед.

И вышел.

— Благодарю, — проговорила Шарлотта вдогонку, а сама высунулась в окно по пояс. Там стояли диковинные повозки чужих, а зверомужи тянули тонкие чёрные жилы и вешали на деревья странные железные тубусы со стеклянными глазами.

А в комнату меж тем хлынул поток свежего, уже подогретого утренним светом воздуха. И воздух принёс запахи, и те были как привычные, например, берёзовых листов, лесных трав и речки, так и чужие, резко пахнущие какой-то алхимией.

Снаружи доносились голоса. Из них особо выделялся голос баронета да Вульпы, который громко и с важной насмешкой произнёс:

— Любезный, вы проиграли мне половину серебряной монеты!

— Да как так-то? — удивлённо забасил громадный зверомуж, который здесь был вместо начальника стражи.