Книга Золотая тьма. Том 1, страница 36 – Игорь Осипов

Шарлотта шла, но ничего подобного тем крысам не находила. Было даже обидно.

— Бездна, — пробурчала девушка. — Неужели придётся обойти весь город?

— Затчем слэдишь? — раздалось совсем рядом. И волшебница вздрогнула.

А повернув голову, увидела нобийку, стоящую в тонущем в предзакатном полумраком проулке. Она была в цветастой кирасе и со шкурой зебры на плече. В вытянутой вперёд правой руке держала кремнёвый пистоль, готовая спустить курок. Левая — спрятана за спину.

Глаза были едкие, придирчивые. Мол, только шелохнись.

Шарлотта опустила глаза на свою руку, опустившуюся на пояс, и медленно-медленно вытащила на свет из-за пазухи волшебную палочку.

— Перст Магистра, — стараясь, чтоб голос не казался взволнованным, ответила девушка и глянула на корзину в руках. Успеет ли она вынуть шпагу, если просто разжать пальцы и дать корзине упасть? Наверное, нет.

Нобийка же скосилась на артефакт, на несколько мгновений задумалась, а потом так же неспешно, как и юная волшебница, отвела из-за спины вбок левую руку, в которой был зажат короткий жезл с петлями и цветными шнурами на конце. По жезлу часто пробегали голубоватые всполохи, словно был намочен очень крепкой выпивкой и подожжён. Но в том-то и дело, что пламя холодное, а запаха хмельного не чувствовалось.

— Магистарррт? — осторожно переспросила с непривычным говором чернокожая, затем повела рукой с жезлом, и пламя на нём мгновенно погасло. — Ты шумнишь, светлишься. Тебя очень видно, — проронила она и заткнула пистоль за пояс. — Не ходи больше за нами.

Нобийка вышла из проулка, холодно смерила девушку с ног до головы взглядом и пошла прочь — за своим отрядом.

Скорее всего, она нобийская ведьма. В царстве Ноб нет чего-то похожего на Магистрат, но это не значит, что у них нет волшебства. Есть и не уступает королевскому в искусности и силе.

Едва чернокожая скрылась из виду, Шарлотта закрыла глаза и медленно выдохнула, и казалось, вместе с воздухом грудь покидает то чувство, какое возникает перед лицом опасности — нет, не страх, но тот жар, когда кровь протискивается по жилам с утроенной силой, а сердце бьётся дурной птицей в клетке.

Тело наполнилось пустотой и усталостью.

— Шумная, светлая, — прошептала девушка услышанное, раскрыла глаза и огляделась. И потом двинулась к постоялому двору. — Надо быть осторожнее.

Путь был недолгий, а ноги несли вперед сами собой, оставляя голову свободной для мыслей, и всего через восьмую долю каста она уже была в гостинице.

Поднявшись на мансарду по скрипучей лестнице и захлопнув на дверь и ставни на щеколды, юная волшебница проверила развешанные по углам обереги, а затем разделась догола, кинула перевязь на спинку стула, а сапоги в угол и рухнула на кровать, уставившись на ткань балдахин над собой, что едва заметно покачивалась от сквозняка.

— Бездна. День потрачен, а ничего не нашла, — проронила она и поджала губы. Слишком много нового было свалилось на нее за день. И перед глазами стоял образ нобийской ведьмы. А ведь она бы зарезала и ли испепелила и глазом не моргнув.

Шарлотта еще долго лежала усталая и слушала, как скрипят доски под шагами людей этажами ниже и скребётся когтями по черепице одинокий голубь, как гогочут гуси и лают крысиные терьеры, как звенит посуда, и громко разговаривает и звонко смеётся матрэ, которой эта ярмарка была что глоток воды для засохшей лягушки. Она даже успела познакомиться с такими же купчихами из гильдии, которые тоже съехались на слухи о диковинках. Там же слышался молодой мужской голос, и то, что владелец несомненно был образованной и благородной особой, выдавало правильное столичное произношение и богатая речь.