Книга Золотая тьма. Том 3, страница 86 – Игорь Осипов

И, скорее всего, будут требовать выкуп величиной с полцарства.

Наверняка именно таков замысел псоглавого. Другого просто нет.

И потому можно стоять и опасаться только случайного прилёта.

Меж тем снаряд на праще разгорался всё сильнее, полыхая теперь даже не как факел, а как яркая электрическая лампа, оставляя за собой в воздухе круглый огненный след и туго гудя.

«Ууфх. Ууфх».

И стала видна ухмыляющаяся рожа псоглавого божка, но не главного, а его братца — который по части охоты и садизма.

Вверх-вниз-вверх-вниз — вверх-вниз.

— Огонь! — зарычал генерал, когда божок отклонился на шаг назад, явно намереваясь завершить начатое броском.

На боевой машине десанта с нужным «вж-жик» дёрнулась, прицеливаясь, башня, и тишину тут же в клочья разодрали две тяжёлые очереди из автоматических пушек.

Трассы бронебойно-зажигательно-трассирующих снарядов преодолели расстояние до псоглавого громилы практически мгновенно.

А затем стали разлетаться рикошетом в разные стороны, переламывая деревца и срубая с них ветви.

Рыжее пороховое пламя, клочьями срывающееся с дульных срезов и отверстий компенсаторов, ворохом метнуло на поляну и ближайший лесок рваные дёрганные тени. Эхо тяжёлых залпов вернулось из зарослей вместе с карканьем испуганного воронья.

— Это ты глуп! — послышался клокочущий бас, принадлежащий главному виновнику торжества.

Божок войны возник рядом с братом буквально одним рывком. Вот его нет, и вот он уже выныривает из кустов, держа огромный щит со светящимися знаками на нём.

Блеснули громадные клыки, сверкнула воронёная сталь. Показалась взъерошенная желто-серая грива, торчащая из-под полуоткрытого шлема.

А потом братец метнул огненный снаряд из пращи.

— Охота-а-а-а! — заревел громадный павиан и опёрся левой рукой на землю, а глазами пожирал людей.

Раскалённый добела шар ударил в борт Урала и тут же взорвался в яркой вспышке, от которой тент мгновенно и практически весь занялся жарким пламенем.

— Твою мать, — проронил генерал, уже видя, как среди деревьев к ним несутся псоглавые воины.

Послышались залпы мушкетов, чьи искры фитилей тонули с ярком свете объятого гудящим огнём грузовика.

Посыпались стрелы луков и арбалетов.

В ответ застрекотал пулемёт, застращали автоматы. Но они тоже не достигали цели, так как те находились под волшебной защитой псоглавого божка.

— Жертва! — орал божок охоты. Что-то с гулом пронеслось, и одного из бойцов откинуло назад на десяток шагов, будучи проткнутым насквозь громадным дротиком.

— Вы лишь добыча! — верещал павиан на высокой ноте.

Генерал щёлкнул застёжкой на подсумке и громко скомандовал:

— Газы!

Сухо хлопнуло. Потом ещё и ещё.

Пётр Алексеевич, выучено сделал резкий выдох, закрыл глаза и натянул на себя противогаз. И он очень надеялся, что Астра в домике тоже справится с приспособлением — не зря же долго объяснял.

Когда же на поляну влетели псоглавые, то к дыму от пожара и стрельбы добавился слезоточивый газ.

Противники тут же закашлялись и задёргались в конвульсиях, и земляне расстреливали их почти в упор, заставляя падать на траву и там сипло хрипеть, кто не умер сразу.

А из-за огня донёсся рёв:

— Я уже выучил этот урок! Я не боюсь, человечишка! — засмеялся псоглавый.

Он подошёл почти вплотную к пепельному барьеру, но не стал перешагивать, а резко поднял одну руку вверх. Пламя горящей машины тут же сделалось злее и выше, потянулось к стиснутому кулаку божка. А когда быстро опустил, припало к земле, как под напоротом урагана.