Книга Тайная жизнь полукровки, страница 42 – Дарья Адаревич

— Давай сделаем это, — шепнула я подруге, — ты готова? Я возьму совсем немного твоей энергии.

— Давай уже.

Я переключилась на темную магию. Здесь чувствовала себя, как дома. Нащупала подругу, сосредоточилась на ее энергии. Много. Как же у нее много энергии! Под сотню! Реально, под сотню! Девяносто? Нет, больше! Девяносто семь единиц! Да она сильнейший маг из существующих. Я взяла немного. И тут же сломала печать. Легко. Быстро. Дверь со скрипом распахнулась.

Аудитория замолчала и повернулась на меня. Надо было сделать что-нибудь. Что-нибудь эффектное. Я поклонилась и с широкой улыбкой крикнула:

— Двери открыты! Не благодарите!

Толпа рванула на выход. Они неслись, готовые снести все на своем пути. Я отошла, пропуская всех к выходу.

— Они и не собирались тебя благодарить, — выдохнула моя подруга, — так просто получилось? Но я ничего не чувствую.

— Твоя энергия уже вернулась к прежнему уровню, — сказала я, — ничего.

— Я побежала, но найду тебя, поняла? Ты все мне расскажешь! И про тот странный телефонный разговор!

Стина выбежала за дверь, оставив меня с кучей вопросов на ее счет.

— Это ты мне все расскажешь, — выдохнула я ей вслед, — у тебя девяносто семь единиц, подруга, это очень необычно.

— Думал, мы просидим здесь до вечера, — послышался насмешливый голос за спиной.

— Я думала, задача профессора верить в своих учеников.

— Я и верил.

Мы повернулись друг на друга. Смотрели с вызовом. За странными очками я видела Нолана, и на миг стало обидно, что за милой ученицей он не видит Лил.

— Иди, Лилия, — сказал профессор, — ты, наверное, тоже устала.

— Профессор Парис, — я сделала шаг ближе, — на днях Вы предлагали писать курсовую на тему полукровок.

— Но ты уже пишешь работу с госпожой Аполоной.

— Хочу писать с Вами. Тема полукровок правда захватывающая.

Профессор долго смотрел мне в глаза, на миг в его лице промелькнуло странное выражение, что-то вроде смущения, удивления, узнавания. Но профессор проморгался и отвернулся.

— В чем дело? — спросила я.

— Ты напомнила мне кое-кого, ничего.

— Ну так что по поводу курсовой? Будете курировать меня?

Что я творю? Какая курсовая?

— Лилия, я буду с тобой честен, — начал профессор, — если я пишу с кем-то курсовую, то беру за этого человека ответственность.

— Верно.

— За тебя брать ответственность я не хочу.

Ох, как этот человек умудряется быть и тем, кто поднимает мою самооценку и тем, кто ее хоронит заживо.

— Почему же? — спросила я.

— Ты безответственно относишься к учебе, и ты обманщица.

Его слова снова задели. Но ведь это было правдой. Я не учусь и лгу. Проклятье!

— Слушайте, это всего лишь курсовая, я ж не жениться на мне предлагаю! — выдохнула, — простите, вырвалось. Но я правда ответственно подойду к работе. Вам не придется краснеть за меня.

Тут я осознала, что не нравлюсь профессору. Лил ему нравится, а Лилия — нет. Забавно и больно.

— Ты хоть раз писала курсовую самостоятельно? — спросил профессор.

— Нет, — призналась я.

— Решила быть честной?

— Да.

Он не возьмет меня. Точно не возьмет. Сейчас скажет что-нибудь обидное и выпроводит за дверь.

— Ладно, извините, если потревожила, — вздохнула я и медленно направилась на выход. Нет уж, уйду сама, не позволю меня выгонять.

— Завтра после пар, — сказал профессор строго, — и я откажусь от тебя, если воспользуешься чужой помощью.