Книга Тайная жизнь полукровки, страница 30 – Дарья Адаревич

— Лил возвращается на арену! — послышались восторженные возгласы публики.

— Малышка Лил снова в деле!

— Лил!

Проклятье! Они все неправильно поняли.

— Никуда я не возвращаюсь!

Нолан заулыбался. Ну, конечно, он тоже хотел нашего боя!

— Нет-нет-нет! Нолан, уходим!

— Я мог умереть, — протараторил Нолан, — ты знаешь, с какой скоростью стучит мое сердце?

— Ты бы не умер.

— Стучит, стучит, — он положил мою ладонь себе на грудь, — бешенное сердце, оно как разогнавшаяся машина, оставшаяся без тормозов. Не могу затормозить.

Я вздрогнула. Его сердце на самом деле бешено колотилось. Мое тоже.

— Пойдем… — попыталась я, — пожалуйста, пойдем.

— Нет уж, Лил, подеретесь. — Среди миллиона голосов я различила строгий голос отца.

— Я завязала.

— Один бой и идите, куда хотите.

— Но я не…

— Один бой, Лил, — сказал Нолан, — давай порадуем публику!

— Проклятье! — пробормотала я и вышла на середину арены, — один бой. И я тебя сделаю!

Никто не ожидает от маленькой девчонки больших способностей в магическом бою. Я проиграла трижды, и с тех пор не проигрывала никогда. Но, глядя в тревожные глаза Нолана, внутрь меня закралось беспокойство. Он же накаченный, ну то есть, напоенный зельем… а значит, он неуправляем. Я сделала глубокий вдох, выдох.

— Магическая битва, — объявил кто-то.

Краем глаза я видела, как толпа пошла делать ставки. Конечно, мой отец все делал ради денег. Использовал меня ради денег.

— Начинаем! Феникс против Бессмертной Лил.

— Лил! Лил! — кричала арена.

Ну что ж, хотя бы здесь меня любят больше, чем профессора.

Я снова глубоко вдохнула. У каждого мага свое оружие в битвах, мое оружие — чужие эмоции и чувства. Если коротко, во всех боях, я просто доводила соперника до истерики и заставляла сдаться. Каким бы сильным не оказывался мой противник, я действовала первой и побеждала. Это было унизительно и эффектно.

Но с Ноланом все иначе. Сейчас, я смотрела ему в глаза и не могла сосредоточиться, не могла зацепиться ни за одну из эмоций. Все потому, что он находится под действием зелья, он неуправляемый, он дикий… Проклятье.

— Тебе страшно, потому что ты, — начала я, глядя ему в глаза, но Нолан оказался быстрее, чем я успела договорить. Он снес меня ветром за границу арены.

Я упала на песок, пораженная. Толпа разочарованно вздохнула.

— Лил уже не та! — кричал кто-то.

— Что-то она сдает!

— Кто ж мог подумать…

— Поэтому она и не участвует больше в боях!

— Как хорош Феникс!

В душе нарастала злость. Невероятная злость. Это несправедливо! Нолан просто находился под воздействием зелья, вот я и затормозила, и не смогла нащупать эмоции, на которые давить. Проклятье! Я вышла из ямы, пролезла сквозь шумную толпу.

— Да уж, сдаешь, Лил, — покачал головой отец.

— Это нечестно, — выплюнула я, — он под зельем. Вообще нечестно пускать его на арену под зельями!

— Ты сама предложила.

А ведь правда. Я прошла мимо отца. Как же я злилась! Это мой дом. Мои люди. Раньше все они восхищались мной, а сейчас… Нолан умудрился все испортить! Я не заметила, как оказалась на улице. Прислонилась к двери. Стала глубоко дышать, успокаивая сердце.

— Вот ты где, — выглянул Нолан, — перейдем к делу?

— Это было нечестно! — повернулась я на него.

— Так говорят все проигравшие.