Книга Брошенка из рода Драконов, страница 74 – Дарья Адаревич

— Мне жаль, — тихо сказала я.

— Мне тоже. За все.

— Если бы мы тогда поговорили, если бы ты не ушел…

— Но я ушел, верно?

— Верно.

Я заморгала чаще и отошла. Стянула свою рубашку, оставаясь в майке. На плече виднелась метка истинной, такая же, как у Рона, только не содранная. Рон коснулся моего плеча. Мурашки по коже, мне стало одновременно и жарко, и холодно… Что ж он такое творит!

Мы прыгнули в воду и поплыли. Вещи закинули в рюкзак, и Рон плыл, одной рукой держа нашу дорожную сумку над водной гладью, и гребя другой.

— Было бы проще, если бы я помнил, как обращаться, — приговаривал Рон. — Мы бы летели. Готов поспорить, ты тоже с тех пор не летала.

— Десять лет. Я тоже не летала десять лет. Потому что не на ком было!

— Ну у вас там были драконы в клетках, те, кого отловило ваше Управление.

— Рон, перестань, пожалуйста. Я этим не горжусь, но и раскаиваться не собираюсь. Я сделала свой выбор, и ты за него меня уже достаточно наказал, так что впредь не упоминай Управление!

— Ты уволилась, — вспомнил Рон. — Не ожидал.

— Я и сама не ожидала. Но в тот момент не могла поступить иначе.

— Хотел сказать еще тогда, ты молодец, что не убила Кипа.

— Слабость это или здравый смысл, не важно. Я не смогла.

— И это достойно восхищения.

Я начинала уставать. Давно не плавала. Вода несколько раз попадала в рот. Надо меньше говорить! Но у моего муженька таких проблем не возникало.

— Что будешь делать дальше? — спросил Рон. — Вернуться в Средиземноморское Королевство уже не получится, ты потеряла работу и…

— Подумаю об этом позже, когда вытащим Зака.

Дальше мы плыли молча. Плыли долго и выдохлись. Наконец показался берег, и мы запыхавшиеся вывалились на горячий песок. Необычное чувство. Я не могла поверить своим глазам. Дом… Этот песок так часто снился мне во снах, что теперь не мог быть реальным…

Рон обнял землю. Первый раз такое видела! Он лег на белоснежный песок и задрожал, как при лихорадке.

— Рон?

Он поднял на меня глаза полные боли и сожаления. И эти глаза блестели.

— Нам пора, — сказала я. — Уже солнце заходит. Времени все меньше.

— Да, конечно…

— Это нормально, Рон, — я легко коснулась руки Рона. — Я чувствую то же самое. Я понимаю.

— И это еще ужаснее. Нас таких двое. Мы не заслуживаем возвращения! Это место… оно…

— Нас двое, — прошептала я и обняла.

Мокрые и холодные мы жадно прижимались друг к другу, как последние люди, оставшиеся на всем белом свете, как потерянные друзья, которые встретились спустя долгие годы разлуки, как влюбленные, которые уже давно похоронили друг друга, но увиделись вновь… Мы бы просидели так хоть целую вечность, но были дела. Важные дела.

Мы оделись и пошли искать дом. Родные, знакомые улочки встречали нас, как незнакомцев. Незнакомцев даже для самих себя. Внутри все переворачивалось. Я боялась. Ладонь лежала в ладони Рона. Мы не говорили друг другу ни слова, но крепко-крепко держались за руки. И это прибавляло сил.

По пути встречались одинокие прохожие, но никто не узнавал нас, не здоровался, да и мы здороваться не спешили. Мы просто шли и пытались сдержать нарастающее напряжение и дрожь. Но, когда мы оказались на пороге родного дома, все эмоции вырвались наружу. Колени дрожали, к горлу подступил огромный ком, который мешал дышать.