Книга Брошенка из рода Драконов, страница 23 – Дарья Адаревич

— Слушай, иди куда шел и отвянь, — сказал Рон. — Понимаю, тебе весело, ты думаешь, что встретил старого друга, к тому же думаешь, что спас меня, но это не так. Мы не виделись с тобой десять лет, нас ничего не связывает. И ты будешь только мешаться.

Нет-нет, Рон, так просто от меня не отделаться!

— И какие же у тебя важные дела? — спросила я.

— Нет, кудрявый, тебя это не касается.

А внутри назревала паника, даже отчаяние. Я ведь не знала, что делать дальше! Один план с треском провалился, а другой был не готов. Но одно я знала наверняка: нельзя позволить Рону уйти. Надо срочно что-нибудь придумать.

— Стой! — крикнула я. — Мне надо признаться!

— Признаться? — нахмурился Рон. — В чем же?

Простите все, простите… честное слово, я бы не пошла на это, если бы не Зак. Прости Пиллив, за то, что я порочу твое честное имя, но это единственное, что пришло в голову. И я выдала Рону очередную ложь.

— Меня изгнали, — сказала я.

— Изгнали? — Рон посмотрел на меня с подозрением. — И за что же?

В Долине Драконов существует изгнание. Наказание за самые суровые преступления. Преступнику отрезают крылья и отправляют в вечное скитание, без возможности вернуться домой. А если вернешься, то неминуемо умрешь. Еще раз, прости меня, Пиллив.

— За что тебя изгнали? — повторил Рон. — Что ты натворил?

— Это был несчастный случай, — выдумывала я. — Я не хотел убивать, это ошибка.

Рон молчал, и оставалось только надеяться, что я выбрала правильную стратегию.

— Я шатался по свету и не знал, куда податься, жизнь стала бессмысленной и пустой, — бормотала я. — Потом увидел тебя и…

И что? Увидела, а дальше?! Я смотрела на Рона с надеждой, словно он додумает окончание этой проклятой истории за меня. Рон выдохнул и присел на край повозки. Я пристроилась рядом. Что делать? Что делать? Мои мысли летели с бешеной скоростью. Пожалуйста, пусть все сработает!

— Позволь пойти с тобой, иначе я совсем пропаду, — проговорила я. — После того, как меня изгнали, все стало невыносимым. Я не выдержу этой жизни в одиночку, а ты всегда был для меня примером, старшим товарищем, который не бросит в беде.

Получилось очень жалобно, но вот только Рон не выглядел способным на жалость. Он не отрывал от меня хмурого взгляда, а я не знала, чего ожидать. На самом деле не знала. А ведь были времена, когда я понимала его без слов. Рон все молчал. Неужели не сработало? Ну все… сейчас он разозлится и прогонит меня прочь. Скажет: «Мальчишка, мне плевать на тебя, уходи!». Проклятье! Мой Рон никогда бы так не поступил, но этот человек больше не был моим Роном. Я сжала челюсти и подняла подбородок. Пусть он увидит во мне силу, пусть поймет, что от меня не так просто отделаться.

Но Рон вздохнул и потрепал меня по голове, как старого друга. По телу пробежали мурашки.

— Понимаю тебя, — сказал он тихо, — это тяжело.

— Тяжело, — пробормотала я, переставая что-либо понимать.

— Убийство — это черта, которая меняет тебя, ломает что-то. Мне жаль, что с тобой это случилось.

— Мне тоже.

В груди заныло. Убийство изменило моего Рона, сломало, и, будь я рядом, я бы не допустила. Сглотнула и сжала кулаки. Он сам виноват. Сам отказался от меня.

— Если пойдешь со мной — будет непросто, — сказал Рон.

— Пойду, — поспешила я.