Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 89 – Дарья Адаревич

— Тем более. В темноте никто даже не рассмотрел нашего направления.

— Ну ладно.

— Эд, а ты уверен, что?..

— Что теперь?

— Ничего, пойдем.

Ну вот. Мы еще даже не поженились, а я уже начинаю его раздражать. Точно услышав мои мысли, Эд обернулся и заговорил спокойно и медленно.

— Я понимаю, за последние дни ты многое пережила. Эти погони, битвы на мечах. Твою семью взяли в заложники, наших друзей взяли в заложники… К тому же мы чудом спаслись. Тебе пришлось прижигать мою рану. Я понимаю, тебе непросто.

— Эд, нет, — прервала я, — дело не в этом, у меня предчувствие и все.

Так что, когда на нас напала стая волков, я не удивилась. Не удивилась ни капельки. И если бы в тот миг Эд не сражался за наши жизни, а решил посмотреть в мои глаза, то он непременно бы углядел в них «Я же говорила!» большими буквами. Сначала мы бежали. Держась за руки. Быстро. Так, что ветки хлестали по лицу, и ветер задувал в уши. Потом появились волки и с других сторон, и стало понятно, что побегом проблему не решишь. Эд взял палку, поджог ее огнивом, всучил палку мне, и сделал такую же для себя. Теперь мы нападали на зверей с огнем. Должны же волки бояться огня. Должны же!

— Донна, если выживем, сделаю тебе табличку «права во всем!».

— Если выживем, сделаю тебе табличку «победитель волков!».

Мы стояли спина к спине. Сердце бешено колотилось. Это конец. Есть силы, против которых человек бессилен. Например, звери. Звери — это самое жуткое, что можно себе представить. С ними нельзя договориться, их нельзя подкупить… с дикими животными решает только сила. А силы у нас не было. Даже оружия не было. Я порылась в карманах, нащупала свисток.

— Давай, — сказал Эд, — свисти.

— Я вообще — то искала нож…

— Свисти!

И я свистнула. Свистнула так громко, что сама чуть не оглохла от своего свиста.

— Думаешь, кто — то придет на помощь?

— Посмотрим.

Тут я все-таки нащупала нож, передала Эду. Волки напали, и на моих глазах началась самая страшная, кровавая и дикая битва на свете. Волки набросились на Эда, он набросился на них. Это было месиво из крови, шерсти, криков, стонов. Эда терзали, и Эд терзал. Он стал одним из этих волков. Он стал самым сильным из них, но я знала, что стая сильнее одиночки. Перед глазами, как в предсмертном бреду, у меня проносились фрагменты из жизни. Вот мы с Эдом только познакомились, и он мне первый раз улыбнулся. Вот мы сидим у костра и поем песни. Вот мы танцуем на балу. Быстро, нежно. Одновременна с воспоминаниями перед глазами стояла совсем другая картина. Эд, мой Эд, который танцует лучше всех на свете, пытался разорвать волку челюсти. Сам в крови. Волки в крови. Крови так много, что за ней не видно человеческого лица. В руке Эда — нож. Я замерла, не в силах пошевелиться. Я стояла с открытым ртом, не в силах вдохнуть.

Последним, что крикнул Эд, было отчаянное:

— Донна, беги!

Но бежать я не могла. Я покачнулась, упала на землю и не отрываясь смотрела на ужасную схватку. А по щекам текли слезы.

Радовало во всем происходящем только одно. Только то, что умрем мы с Эдом, как в сказках, в один день. Долго у нас не вышло, но хотя бы счастливо. В какой-то момент Эд перестал сражаться, он бессильный повалился на землю и повернул голову на меня. И зашептал. Я изо всех сил попыталась улыбнуться ему. Дать поддерживающую улыбку. Но с улыбкой никак не выходило. Никак. Зато я смогла разобрать, его шепот.