Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 9 – Дарья Адаревич

Разбойник проходит дальше, в омывальню, туда, где стоит большая ванная, опускает руку, ухмыляется. Интересно, что бы сделал Георг, если бы узнал о нежданных гостях в собственных покоях?

Тяжелый плащ падает на пол, и я с огромными глазами пялюсь на сильные руки, испещренные шрамами. Следом на пол падает грязная изорванная туника, в которой дыр больше, чем ткани.

— На мне проклятье, — говорю я быстро.

— О, как интересно, — оборачивается разбойник, и я сглатываю, видя его торс.

В нем сила и уверенность. Смотрю на сильную, сплетенную из тугих мышц грудь, скрывающую внутри живую пульсирующую энергию. Вижу шрам на месте сердца, это так странно.

— Ты каторжник? — спрашиваю, отворя глаза.

— Нет.

— Тогда почему ты выглядишь, как каторжник?

Понимаю, как глупо это звучит. Как будто каторжники передо мной часто с голым торсом ходят, чувствую, как краснеют щеки.

— Ты сказала про проклятье, — напоминает разбойник, а сам ворочает кочергой угли под ванной.

Ворочает-ворочает, а потом вдруг берет и плюет туда. Мои глаза еще шире — плюет огнем. Дракон? Тоже дракон? Маленькая искра оседает на бороде, подпаливая.

— Проклятье, — напоминает он, ворочая раскаляющиеся огни. — Что за проклятье?

Вода в ванной нагревается быстро, но разбойник не спешит залезать. Смотрит на меня внимательно, ожидая продолжения истории. Почему у него такое красивое тело?

— Да что с вами со всеми такое? — я наконец-то отворачиваюсь и рвано дышу.

Сначала Георг без стеснений начал раздеваться, теперь вот этот. Может, у них в Персисе так принято? Может, у них люди совсем не стесняются своей наготы? А чего бы стесняться? Они же чуть что драконы и привыкли раздеваться для превращения.

— Иностранка, — усмехается разбойник, и за спиной слышен всплеск. — Не знаешь, где Риз хранит бритву?

— Не знаю, — и выхожу из омывальни.

Хватит с меня. Обреченно сажусь на кровать Георга Ловласса и понимаю, что где-то оставила парик. Может, на кухне. Свекровь-дракониха разозлится, но сейчас это не самое важное. Пытаясь привести мысли в порядок.

— Тебя прокляли? — кричит разбойник. — Как это случилось?

Он ничего не знает про подруг-отшельниц, и лучше, чтобы не узнавал. Первое правило выживания подруг гласит: «Больше слушай — меньше говори». Нельзя позволять твоему врагу знать о тебе больше, чем ты знаешь о нем. А разбойник мне точно не приятель, раз он лжец и почти взял меня в заложники.

— Давно тебя прокляли? — продолжает он, снова звучит всплеск.

— Почему это ты задаешь вопросы?

Потому, что он сильнее, потому что я в его власти. Сжимаю челюсти. Правило подруг номер три…

— Потому что ты мне не веришь, — отвечает разбойник просто. — Сложно рассказывать что-то человеку, который заранее решил тебе не доверять.

— Но ты несешь чушь.

— Что за проклятье?

Он не отстанет, так что я либо должна отвечать, либо надо просто подыграть.

— Ладно, — говорю, откидываясь на подушках. — Допустим, ты правда Георг Ловласс.

— Одолжение мне делаешь? Щедро-щедро, дорогая женушка.

— Да это невозможно. Ты бродяга с улицы, читать-писать не умеешь, манер никаких. Ты не можешь быть графом. На свадьбе было полсотни гостей, и ты думаешь, никто бы не отличил настоящего Георга от ненастоящего? Если хочешь кому-то голову дурачить — подготовился бы лучше.