Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 96 – Сергей Баранников

— Хорошее стремление, — отозвался я.

— Стас, что мы теперь должны сделать?

— Занести сведения в журнал? — неуверенно произнёс парень, посмотрев на меня, словно я должен прийти ему на помощь.

— Обработать рану, чтобы исключить заражение и снять отёчность, — принялась объяснять Артемьева. — Из-за повреждения слизистой и мягких тканей началось воспаление и появилась отёчность, которая также мешает полноценному дыханию. Как только отёчность спадёт, мы можем быть спокойны.

Всю процедуру я провёл самостоятельно. Артемьева просто наблюдала со стороны, контролируя каждое моё действие. Интересно, экономит энергию на случай важных процедур, или даёт мне возможность проявить себя?

Мы ненадолго задержались, пока дыхание парня не нормализовалось, а потом отправились на следующий вызов. Эта смена оказалась непростой, но мы даже успели заехать на станцию перекусить.

— Ночные смены — настоящая беда, — жаловался Корневицкий. — Организм должен отдыхать с десяти вечера и до шести утра, иначе нарушаются биоритмы. А мы посреди ночи не спим, ещё и едим.

— Жизнь вообще вредная штука, от неё умирают, — отозвался Кузьмич.

— Но ведь мы — целители, мы как никто другой понимаем насколько это вредно, — не сдавался парень.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовалась Таисия. — Лечь спать, а пациентов оставить ждать до утра: кто доживёт, к тому и поедем? А пожарным как быть? Не тушить пожары после девяти вечера, потому как в десять им уже нужно бть в кроватке? То же касается и остальных профессий, которым приходится работать круглосуточно: заводы, полицейские участки, ремонтные бригады… У всех нас нет выбора, потому что от нашей работы зависят жизни людей.

Планшет Артемьевой снова мигнул и выдал звуковой сигнал, а это означало, что наш короткий перекус подошёл к концу.

— Стас, это у тебя коробка для еды такая огромная? — удивился Кузьмич, заметив в руках стажёра свёрток.

— Что? — неожиданно дёрнулся парень. — А, это… Нет, это моё. Другое.

Корневицкий поспешил запихнуть свёрток к себе в шкафчик и вышел на улицу. Странный он какой-то. Будь мы в отделении, я бы заволновался и потребовал бы посмотреть что он там прячет, но со станции нечего было тащить. Доступ к запасу медикаментов есть только у медицинских сестёр и заведующего, а больше тут ничего ценного нет.

Утром, когда наше дежурство подошло к концу, нас в полном составе вызвали к заведующему.

— Знаете зачем я вас вызвал? — поинтересовался Бурый, когда мы все вместе зашли в кабинет.

— Явно не для того, чтобы похвалить, — заметил Стас.

— Верно! Всего пару дней стажируешься, а уже понимаешь, — покачал головой заведующий. — Жалоба на вас пришла. Пациент жалуется на непрофессионализм, чёрствость сотрудников, игнорирование его просьб… Вот, официальная бумага пришла!

— Это кто же такой ранимый? — удивилась Артемьева.

— Морозов Ярослав Викторович. А точнее, его доверенное лицо — Малин. Известная личность, которая нам много крови попила.

— Ах, вот оно что! — отозвалась Таисия. — Тогда можете смело выбрасывать эту жалобу в мусор, она совершенно беспочвенна.

— Если бы я мог, непременно так бы и сделал, — насупился мужчина. — Вот только в медицинской коллегии уже в курсе жалобы, потому как они продублировали её по всем инстанциям. Хотим мы этого или нет, нужно готовить официальный ответ, а для этого вы все пишете объяснительные на моё имя.