Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 4 – Сергей Баранников

Хотелось бы мне взглянуть на свой новый внешний вид. Одно дело — картинка в памяти, и совсем другое — увидеть своими глазами. Но пока не было возможности подойти к зеркалу, я нашёл себе другое занятие. Использовал внутреннее зрение, чтобы оценить состояние своего тела. Вот он — удар в области сердца об руль, сломанные рёбра, которые совсем недавно срастили и запустили регенерацию, а вот и повреждение позвоночника, из-за которого мне не позволят вставать ещё несколько дней… То ли от волнения, то ли от перенапряжения в глазах потемнело, и мне пришлось остановить диагностику, чтобы не потерять сознание.

Пытаясь прийти в себя, я совершенно не заметил, как открылась дверь, и в палату пробралась женщина лет сорока пяти. Она бесшумно стояла в стороне и наблюдала за мной, а я был так погружён в изучение себя, что никого не замечал вокруг. Лишь справившись с головокружением, я обратил внимание, что не один в палате.

— Мам? — догадался я, потому как не мог поднять голову, чтобы как следует рассмотреть гостью. Зато угадал запах духов, которыми пользовалась мать прежнего Тимофея.

— Тимоша, как же так! — всхлипнула женщина, подойдя ближе.

— Сам виноват, — отозвался я. — Впредь буду умнее.

— Может, лучше не садиться за руль? Наймём тебе водителя, купим самую безопасную машину…

— Ма, не начинай! — попросил я. — Мозги мне нужно новые купить, пока прежние не размазал по дороге.

Я был искренне зол на прежнего владельца тела за то, что угодил в такую ситуацию, что поставил под удар репутацию семьи и заставил плакать эту женщину. Может, во мне ещё осталось что-то от прежнего Тимофея, потому как я не понимал почему захлестнувшие меня эмоции были столь яркими. Это было не что иное, как раскаяние. А ведь я не должен особо расстраиваться, потому как не окажись этот парень в такой ситуации, я бы ни за что не попал в его тело. Кто знает, как бы сложилась в таком случае моя жизнь?

Мать просидела со мной около часа, пока я не уснул. А когда открыл глаза, её уже не было. Зато в палату вошла целая делегация — бригада менялась, а новые целители пришли проверить моё состояние и провести процедуры. Я молча наблюдал за их действиями и откладывал в памяти то, как они проводят диагностику, куда направлены ладони рук, по каким энергетическим каналам проводят энергию и сколько расходуют её для процедуры. Всё это казалось мне знакомым и одновременно новым, а оттого ещё более удивительным.

В какой-то момент я понял, что новые знания вытесняют мои прежние воспоминания из памяти. Неужели я начинаю понемногу терять себя прежнего? Я попытался вспомнить свою старую жизнь и сам удивился тому, как сложно мне это далось. Маму зовут Лена, папу — Саша. У нас была фамилия Андреевы, мы жили на улице Радищева, дом двенадцать, квартира… Просторная, светлая квартира, окна которой выходили на солнечную сторону…

Я сам не заметил, как уснул, а когда проснулся, почувствовал, что в комнате никого нет. А Тимофей Второй? Видение Жизни подсказало, что мой сосед на месте, и казалось, за всё это время вообще не пошевелился. Но ведь живой!

Я вспомнил на каком моменте отключился, и принялся прокручивать воспоминания по кругу. На месте! Всё самое главное и ценное никуда не исчезло. Просто оказалось где-то на задворках памяти, словно в покрытой пылью коробке, забытой на верхней полке шкафа, куда почти никогда не заглядывают. Но как только эти воспоминания мне понадобились, они сразу же вернулись.