Книга Линия иной судьбы 2, страница 74 – Дмитрий Соловей

А утром, под монотонный шум дождя, за нами прислали грузовики с натянутыми поверх кузовов брезентовыми тентами. Уж не знаю, кто так расщедрился, но возвращались в Краснодар мы почти с удобствами.

Перед погрузкой председатель колхоза построил нас перед бараком и торжественно вручил техникуму грамоту — с портретами Ленина и Сталина в красной рамке, с текстом благодарности за помощь в уборке. Поблагодарил всех за ударный труд и даже выразил надежду увидеть нас здесь в следующем году.

Очень не хотелось бы.

Но куда важнее оказались договорённости, достигнутые в правлении. Колхоз обязался передать столовой техникума тонну муки, несколько мешков пшена и два бочонка подсолнечного масла. Продукты пойдут на питание студентов в течение учебного года.

Что же касается наших личных денег за заработанные трудодни, то с ними всё оказалось сложнее. В бухгалтерию техникума их обещали передать только под Новый год — после того как колхоз окончательно закроет расчёты по табаку и подведёт финансовые итоги сезона.

В кузова грузовиков мы забирались уставшие, исхудавшие, насквозь пропитанные запахом табака, но чертовски гордые собой.

* * *

* Реальное явление, которое называется «болезнь зелёного табака» (Green Tobacco Sickness): никотин из сырых, влажных листьев активно впитывается прямо через кожу рук, вызывая тошноту, головные боли, головокружение — практически никотиновое отравление через кожу, а не через лёгкие. У людей, постоянно контактирующих с сырым табаком, действительно развивается острое отвращение к курению — организм буквально «перебирает» дневную норму никотина ещё до того, как человек успевает закурить сигарету.

Бабушка, встретив меня, просто ахнула. Ну, я её понимал. Видок у меня был ещё тот.

— Ба, дай чистые вещи, я в баню. Дома из таза ни за что не отмоюсь.

Честно говоря, я не был уверен, что даже баня меня спасёт. Сам-то я уже принюхался к себе, а народ в трамвае, на котором добирался от техникума до дома, с недоумением водил носами, поглядывая на невзрачного паренька, от которого разило, как от табачной фабрики.

В бане я просидел долго. Вначале отмывался хозяйственным мылом, потом уже взял душистое «Хвойное». На выходе из помывочного отделения заглянул в тамошнюю парикмахерскую при бане, состриг отросшие патлы и домой вернулся уже «приличным человеком». Мама увидела меня именно таким. Отметила, что я немного вытянулся, загорел лицом и стал выглядеть взрослее.

Бабушка же пошла показывать наши припасы на зиму. В сенях времянки стояли два мешка картошки, на гвоздике висели связки лука и чеснока. Всё это привёз Бровко-старший, отец Мишки.

Пацаны вернулись после летних лагерей в Краснодар примерно в последних числах августа, но домой их, естественно, никто не отпускал. Отец Мишки подгадал так, чтобы приехать и повидать сына в воскресенье, 7 сентября. Дома он уже выкопал картошку и собрал с огорода весь урожай. А поскольку помнил, что мы Мишку весь год кормили по выходным, то привёз продуктов. По словам бабушки, мужчина расчувствовался, увидев сына. Уж очень ладными и бравыми стали пацаны.

— С парашюта какого-то там прыгали, — продолжила баба Лиза. А после махнула рукой. — Прибегут, сами тебе всё расскажут.

Вечером пришёл с работы Борис. Он не ждал меня так рано и с ходу кинулся обниматься. Едва дождавшись, пока он поужинает, я повёл его посекретничать во времянку. Бабушке сказал, что нам нужно обсудить кое-что и забрал с собой полный чайник. Та отнеслась к посиделкам благосклонно и всучила целую миску горячих оладий.