Книга Линия иной судьбы 2, страница 17 – Дмитрий Соловей

— Вольно, соколы! Принимаем! Борька, Валька, разгружайте!

Надо было видеть лицо Германа Лужского. Его самодовольная улыбка медленно растаяла. Двести сорок килограммов батарей вдруг превратились в жалкую кучку железа рядом с нашей горой.

— Ну что, Фитиль… — Борька с грохотом сбросил на землю огромный швеллер, отчего Самарин поспешно отскочил в сторону. — Записывай. Десятый «Б» своё слово сказал.

Октябрь катился к концу, засыпая краснодарские дворики шуршащей сухой листвой. До лета 1952 года, когда мне предстояло окончить десятый класс и получить аттестат, оставалось чуть больше полугода. С одной стороны — уйма времени, с другой — его катастрофически не хватало. Дома тема моего будущего всё чаще витала в воздухе прозрачным намёком.

Я помалкивал, хотя для себя уже всё решил.

Помог случай. В «Советской Кубани» я наткнулся на заметку о переводе в Краснодар Нефтяного техникума. В объявлении чёрным по белому значился набор следующего года на специальность «Технология переработки нефти и газа». Именно то, что мне было нужно. Чистая химия и отличный фундамент для будущей работы.

Выкроив пару часов после уроков и соблюдая строгую конспирацию, я отправился на разведку на улицу Мира. Однако вместо техникума обнаружил глухой деревянный забор и грохот стройки. Разрушенное немцами здание уже подняли из руин, но стояло оно, опутанное строительными лесами. Изнутри доносился перестук молотков, крики рабочих, пахло известью и цементом. Фасад только начинал приобретать черты сталинского ампира.

— Эй, парень! Куда прёшь? Зашибёт! — окликнул меня суровый мужик в перепачканном ватнике, когда я сунулся за ворота.

— Дядь, а где тут техникум? Приёмная комиссия или учебная часть? — спросил я, перекрикивая шум.

Строитель сплюнул под ноги и махнул рукой в сторону.

— Учёба тут только в следующем году начнётся, когда леса снимем. А пока иди по Мира до Леваневского. Там, во дворах, их канцелярия временно сидит, да и общежитие рядом. Туда и топай. А здесь не мешайся.

Поблагодарив работягу, я зашагал вдоль забора. Так было даже лучше. Пока техникум только обживался на новом месте, можно спокойно всё разузнать.

Наверное, кто-нибудь покрутил бы пальцем у виска: круглый отличник, почти золотой медалист — и добровольно идёт в техникум вместо института. Но я слишком хорошо представлял здешние реалии.

Краснодарский пищевой институт готовил виноделов, пивоваров и специалистов по консервной промышленности. Приди я сейчас в институт со школьными знаниями, мне придётся в первое время изучать основы. Проявить себя и устроить какое-то прогрессорство не получится.

Но главной и основной проблемой являлась служба в армии.

После недавней реформы рассчитывать на спокойную отсрочку уже не приходилось. Военной кафедры по моему профилю в институте нет. И что дальше? Три года в сухопутных войсках или, если особенно «повезёт», четыре года на флоте.

Нет, не подумайте, я был негативно настроен против армии. Просто слишком хорошо понимал цену времени. Пока я буду наматывать километры на плацу, изучать уставы и драить казарму, мои будущие коллеги окончат аспирантуру, придут в лаборатории, начнут защищать диссертации и делать открытия. В науке три-четыре года — это целая эпоха. Отстав однажды, догнать потом будет очень трудно.