Онлайн книга «Линия иной судьбы 3»
|
Лицо Максима Сергеевича словно окаменело. Он ведь сам Лёньку Радченко двигал в комсомол после той его сенсационной работы. Директор прекрасно помнил, какой фурор Лёнька произвел в горкомхозе со своим порошком из нефтехимического сырья, которое сбережёт тонны пищевого подсолнечного масла. А тут — такой обух по голове. — Паспорта у профессора нет, прописку в Краснодаре не дают, — стал я быстро перечислять. — Первая проверка — и его обратно в лагерь за нарушение паспортного режима, а Лёньку с треском из техникума за укрытие элемента. Максим Сергеевич, вы же тот анапский запрос от Министерства легкой и пищевой промышленности наизусть помните. Им там в ведомственные санатории врачи нужны до зарезу. Сезон, людей вал… Директор поднялся с места, подошёл к окну, заложил руки за спину и долго смотрел на пыльную, плавленую июньским зноем улицу Мира. — В Анапу, говоришь? — не поворачиваясь, спросил он. В голосе звякнул металл. — Ты хоть понимаешь, комсорг, под что ты меня подвести хочешь? Радченко у нас на хорошем счету, его порошок в Москве отметили. А ты ему и его папаше петлю на шею мылишь. Он повернулся. Лицо Максима Сергеевича было злым. — Какая Анапа, Жериков⁈ Голова у тебя на плечах есть или только комсомольский значок на груди? Анапа — это пограничная зона! Там на автовокзале комендатура и МГБ шерстят каждого первого. Паспортный режим строжайший, а у твоего профессора — пятьдесят восьмая статья в справке. Да его на первом же полустанке с поезда снимут, а меня, фронтовика, члена партии с тридцать четвёртого года, за пособничество и укрывательство врага народа к той же стенке припрут! Умный нашёлся, сезонников он устраивает… Я молчал. Добавить тут было нечего. Насчет погранзоны я, выросший в другом времени, действительно капитально просчитался. Максим Сергеевич тяжело вздохнул и подошёл к столу. Ярость из него ушла, он выдвинул ящик, достал чистый бланк техникума со штампом и долго крутил в пальцах перьевую ручку. — Ладно, Жериков. Хватит агитацию разводить, — наконец произнёс он. — В санаторий ему закрыто. Затопчут. Но человека спасать надо, раз такое дело… Слушай сюда. Напишу я отношение не в Анапу, а на наше подшефное подсобное хозяйство в Темрюкском районе. Винсовхоз «Красный Таманец». Оформим его туда временно по линии Минлегпищепрома — заведующим медпунктом, фельдшером. Директор посмотрел на меня из-под бровей: — Там глухомань, степь да лиманы. Настоящая Тамань, край географии. Советское руководство приняло стратегическое решение превратить Тамань в «советскую Шампань» и специалисты там востребованы.В тамошних совхозах паспортов ни у кого отродясь не было, одни справки. Участковый туда раз в месяц на кобыле наезжает — за три литра первача и шмат кубанского сала любую бумагу в райотделе подмахнет, выпишет твоему доктору временное удостоверение. Пересидит он лето, осмотрится. А там, глядишь, в Москве ещё что-нибудь переиграют. Давай сюда данные этого твоего профессора. Директор аккуратно начал заполнять бланк. Прежде чем поставить размашистую подпись под гербовой печатью, Максим Сергеевич посмотрел мне прямо в глаза: — Но учти, Валя. Если эта липа в горкоме или в управлении МВД всплывет — полетим оба. И никакой комсомол тебя не спасет. Понял меня? |