Книга Накажи меня любовью, страница 93 – Анна Ковалева

Костя, заведенный моей реакцией, увеличивает напор, заставляя меня подрагивать от возбуждения и нетерпения. Ненадолго отрывается от моих губ, успев при этом ругнуться и глотнуть немного воздуха, а потом набрасывается на меня с новой силой, доводя почти до исступления.

А ведь мы и так целовались весь день под громкие крики гостей, должны были уже насытиться, но нет, такое чувство, что весь год сидели на голодном пайке.

И вот сейчас, оказавшись наедине, не успокаиваемся, а окончательно уходим в отрыв, целуемся долго, с остервенением, заново изучая друг друга, пытаясь сплавить тела в единое целое и открывая души нараспашку.

Только этот пикантный момент внезапно портит не вовремя подавший свой протест голодный желудок. Да, вот такой нелепый казус — уйти с собственной свадьбы голодной. Я так сильно нервничала, что кусок в горло не лез. А еще эти постоянные тосты, только присядешь, потянешься к вилке — и уже снова вставать. И так по кругу. Все, что успела перехватить — это пара кусочков мяса и кусок свадебного торта.

— Прости, — смущенно бормочу, уткнувшись носом в шею мужа.

— Голодная? — ласково шепчет на ушко, одновременно вытаскивая шпильки из уже малость потрепанной прически.

— Есть такое дело.

— Не поверишь, я тоже сейчас чего-нибудь бы съел. Закажем поздний ужин в номер?

— Давай, — киваю я, любовно чмокнув мужа в щеку. — Выбери что-нибудь на свой вкус.

Пока Костя звонит в ресторан, я отхожу к окну и любуюсь пейзажем. Обычные хрущевки и современные элитные жилые комплексы, бизнес-центры и театры, бары и рестораны, площади и бульвары. Такая привычная, знакомая с детства картина родного города. Только сейчас все это в моем восприятии прибрело отчасти сказочный вид. Видимо, радостное настроение сказывается.

Невольно калейдоскопом в голове проносятся отрывки прошедшего праздненства. Самые красивые и трогательные моменты: роспись в ЗАГСе, наши клятвы и обмен кольцами, первый танец молодоженов, слезы, стоящие в глазах мамы, когда она подходила, чтобы снять с меня фату, радостный визг Зои, поймавшей букет невесты, последний танец с отцом.

— Тая… — муж коварно подкрадывается, воспользовавшись моей задумчивостью, и кусает шею.

— Ты чего, больно же, — возмущенно шиплю, но он уже зализывает пострадавшее место. Вызывая медленное возгорание всех кожных рецепторов. Пытаюсь извернуться, но не получается.

— Стой смирно, хочу уже снять с тебя эту упаковку.

И я стою, стараясь даже не дышать, пока муж разворачивает меня как конфету. А делает он это мучительно медленно и тщательно, смакуя каждое действие.

Но наконец шнуровка распущена и платье мягким облаком опускается вниз. Я с грохочущим сердцем переступаю через него и поворачиваюсь лицом к мужу. Чувствую, как помимо воли алеет лицо, но стараюсь побороть неуместное смущение. В конце концов, мы близки уже год. Чего мне теперь краснеть?

Отступаю на пару шагов, взбиваю руками локоны, расправляю плечи. Провожу руками по телу, демонстрируя шикарный комплект белого кружевного белья и такие же чулки.

Вижу, как у Кости опасно загораются глаза, и только от одного этого вида внизу живота зарождается возбуждение.

Он так же неторопливо расстегивает свою рубашку, снимает и отбрасывает на кровать. А потом манит меня к себе пальцем: