Книга Накажи меня любовью, страница 113 – Анна Ковалева

— За что? — помертвевшими губами задаю вопрос. — Что я тебе такого сделала, за что ты так меня ненавидишь?

— За то мое унижение девятилетней давности. — нагло усмехается, закинув ногу на ногу и удобнее устраиваясь в кресле. — Я ведь тебя тогда и правда любил. Берег для себя, защищал. Отваживал всяких ухажеров. А ты что сделала? Предпочла пойти и раздвинуть ноги перед первым встречным. — еще один садистский смешок, режущий меня хлеще ножа. — Это, видимо, у тебя с тех пор вошло в привычку, да?

— Ублюдок! — я хватаю с тумбочки настольную лампу и швыряю в него. Естественно, этот урод уворачивается и лампа разбивается о стену.

А у самой внутри душа рвется на части, превращаясь в кипу кровавых лохмотьев. Каждое его слово вызывает новую волну агонии, терзающую тело.

Перед глазами мелькают кадры вчерашнего вечера. Наши танцы, смех, разговоры о семье и бизнесе. Воспоминания о детстве. Теплота и восхищение, которыми горел его взгляд. Это все было частью плана? Чтобы усыпить бдительность, войти в доверие, а потом получить шанс и нанести удар в спину?

Даже фотографиями ребенка не погнушался воспользоваться, мразь. И от этого мне больнее во сто крат.

Что же так меняет людей? Деньги, власть, столица, слава? На каком этапе своей жизни хороший парень превратился в подонка, мстящего за безответное чувство давних лет? Это уже не мой друг, это ничтожество, с которым я не хочу иметь ничего общего.

— У тебя десять минут на то, чтобы одеться и умотать из моей квартиры. — обдает меня презрительным взглядом, поднимаясь с кресла.

— Да с радостью уйду, не горю желанием оставаться здесь с тобой, уж поверь. Только в порядок себя приведу. Дай пройти. Мне нужно в ванную. — вцепившись пальцами в простыню, встаю и направляюсь к двери, но Саша преграждает мне путь.

— О нет, Я-на, — губы растягиваются в глумливой гримасе. — Никакой ванной. Ты домой пойдешь вот так. Во всей красе. Пусть твой муженек увидит, какая гулящая у него женушка. А я пока сам схожу в душ, а то после тебя так и хочется помыться.

Сквозь слезы почти ничего не вижу, но как-то умудряюсь подскочить и влепить пощечину мерзавцу. И еще одну.

Но, увы, эффект получается обратный. Пощечины его не отрезвляют. Ковалевский лишь откидывает голову назад и хохочет. Долгим, почти безумным смехом.

Я отшатываюсь и, запутавшись в простыне, падаю задницей на пол. Шокированно смотрю на мужчину и понимаю, что он просто издевается. Саша вовсю наслаждается моими страданиями, моими слезами и агонией. Ловит кайф от моего унижения.

А отсмеявшись, уходит, оставив меня одну в этой проклятой спальне. Но я сдаваться не собираюсь. Дав волю ярости, придавшей сил и выплеснувшей в кровь мощную дозу адреналина, поднимаюсь с пола и иду искать ванную комнату.

Минут пять я просто долблю запертую дверь кулаками, потом пинаю ногами и всем корпусом. Наконец эта сволочь не выдерживает и высовывает свою рожу наружу.

— Пусти, — шиплю разъяренной кошкой.

— Яна, — резко меня толкает, заставляя отлететь к противоположной стене коридора. А потом подходит ближе, демонстрируя свой смартфон. — Пока ты спала, я нашел в твоем телефоне контакт твоего обожаемого муженька. Так что у тебя сейчас два варианта — либо ты уеб…шь сама, либо я звоню твоему Костеньке и он приезжает сюда лично. Пусть посмотрит на место преступления.