Книга Любовь на поражение, страница 39 – Анна Ковалева

Но только время может доказать, так это, или нет.

В общем, больше всех за столом говорил Дима. Рассказывал всякие истории и приколы из своей армейской жизни.

Максим Данилович в ответ на это фыркал и рассказывал, как проходила служба в его время. Историй у него тоже было немерено. И собственных, и услышанных от отца, тоже половину жизни отдавшего служению родине.

Признаюсь честно, мне даже интересно было слушать. Узнать, как жил в воинской части непривыкший к спартанской жизни парень. Про отбои, побудки, строевую подготовку и наряды вне очереди.

А когда Дима не вел себя как последний говнюк, можно было заметить, что у него есть и чувство юмора, и талант рассказчика, и харизма.

Вот я и слушала внимательно, и даже смеялась вместе со всеми над некоторыми особо забавными шутками.

А еще я смотрела на Лилию Александровну, видела, каким счастьем, надеждой и верой светились ее глаза при виде сына и тихонько вздыхала.

Так и хотелось послать Димке мысленный посыл: «Не смей разбить сердце матери. Нет ничего дороже в этой жизни».

Кажется, он что-то почувствовал, потому что вдруг обернулся и пристально посмотрел на меня.

Выгнул бровь, улыбнулся левым уголком губ.

Наши взгляды схлестнулись на пару секунд, а потом я отвела глаза в сторону. Не хотелось, чтобы Димка надумал себе лишнего. Еще решит, что я в него втюрилась.

А с его самомнением это раз плюнуть. Так что лучше не давать поводов.

Уже ближе к концу вечера, когда был накрыт чайный стол, меня начала дергать Верочка.

— Вик, давай пойдём поиграем в настолки, а? А то мне уже надоело слушать эти армейские басни.

— А как же десерт? — подразнила ее я. Верунчик у нас была той еще сладкоежкой. Мама от сладкого за уши не могла оттащить.

— А я уже всё съела, — улыбнулась она. — Больше не лезет.

Ах ты ж прелесть моя.

— Ладно, дай я только чай допью.

— Чур, я с вами, — Олег тут же вклинился.

— Тоже заскучал?

— Переодеться хочу, — недовольно пробурчал и дернул с шеи бабочку. — Заманался уже в этом кошмаре сидеть.

— Думаю, месье Армани на тебя бы обиделся за такое отношение к его бренду. –хихикнула Вера, а брат дернул ее за нос.

— Не умничай, малявка. А то играть будем без тебя.

— Бууу, Олежа — вредина.

Я не обращала внимания, между братом и сестрой это было обычное добродушное ворчание. Всерьез они никогда не ссорились. И Дима, и Олег свою мелкую обожали. Сами не обидят, и рога открутят любому, кто попытается.

Минут через десять мы втроем выскользнули в холл. Олег отправил нас выбирать игру, а сам со скоростью ракеты рванул наверх.

Ноги у него были длинные, так что перемахивал аж через три ступеньки.

— Во дает, — рассмеялась Вера. — Бедная мама всё пытается привить ему любовь к классической одежде, а Олежка планирует до старости ходить в кроссах, майках-алкоголичках и драной джинсе.

— Ничего, перерастет со временем, — улыбнулась я. — Когда в дела холдинга начнет вникать, быстро научится костюмы носить. Ладно, пойдем игру выбирать.

— А что выбирать? В монополию хочу.

— Серьезно?

— Ага.

— Ну ладно, пусть будет монополия.

Вообще, в особняке была большая игровая комната, но мы по привычке завалились в библиотеку. Там нам нравилось больше.

Только успели открыть коробку и вытащить игровое поле, как в комнату залетел Олег. В своих любимых джинсах и футболке с монстром из фильма Чужой.