Книга Любовь на поражение, страница 135 – Анна Ковалева

— Смотри, буду рада, если ты передумаешь. А то без мальчиков дом почти совсем опустел.

— Ну, рано или поздно они вернутся в родное гнездо.

— Поскорее бы. Жду не дождусь новогодних каникул. Обещали прилететь.

В общем, жить я осталась у себя. А рисовала в центре, под присмотром Лилии Александровны.

Она находила время и тормошила меня, когда я слишком сильно уходила в себя.

И так совпало, что в тот момент мне в корпусе попалось объявление об одном проекте. Победители получали возможность уехать на учебу по обмену по программе академической мобильности.

Вот я и взяла две работы.

Одну работу рисовала для этого проекта, тщательно обдумывала каждую деталь, каждый штрих.

А вторая рисовалась спонтанно, чисто на вдохновении. Я сама поразилась тому, что увидела.

«Иллюзии любви» — название пришло спонтанно, и именно им я подписала картину

И она принесла мне победу…

С проектом, кстати, тоже выгорело удачно. Меня пригласили на обучение в Лондон на целый год.

Финансирование обучения было полностью со стороны академии, а вот проживание и перелеты — за свой счет.

С Лилией Александровной у нас тогда состоялся серьезный разговор. Она очень расстроилась, увидев мою тетрадь с расчётами и узнав про депозит.

— Вика, ну зачем ты так, — печально посмотрела. — Всё, что я давала — всегда шло от души. И ни о каком возврате денег речи и быть не может. Это обидно, в конце концов.

— Но со стороны это выглядит, будто я сижу у вас на шее. И я…

— Да боже ты мой, — кажется, впервые я увидела в ее глазах гнев. — С чьей стороны это выглядит? Кто тебе мозги этим запудрил? Чужой человек не дает тебе деньги, а значит, и не имеет права осуждать. Никто права не имеет. Если кто-то тебе такое ляпнет в глаза — смело посылай его следить за собственными финансами. А за глаза пусть говорят всё, что хотят. Собака лает, караван идет. И знаешь, что, Вика?

— М?

— Люди зачастую двуличны. Особенно когда дело касается личной выгоды. И любой, кто упрекнет тебя, знаешь, что сделает, предложи им самим такую финансовую помощь?

— Нет.

— Вцепится в нее зубами и когтями. И содержанцем чувствовать себя не будет, поверь. Или ты всё Димкины слова вспоминаешь? Да боже мой, он давно уже пожалел о том, что ляпнул сгоряча. И ты выкини из головы эти дурные слова. Нет смысла цепляться за старые обиды. Они только отравляют жизнь, уж поверь.

— Но тем не менее мне пора уже становиться финансово самостоятельной.

— Может, и пора. Но делать это надо разумно. Не во вред себе и своему будущему. Об этом мы отдельно поговорим. А вот это — потрясла тетрадью в воздухе, — я сегодня же сожгу в камине. И помни одну вещь, очень важную.

— Какую?

— Ты — не одна. Ты тоже часть нашей семьи. Так что ни о каких долгах я чтобы больше не слышала.

На этом тема действительно была закрыта, а уже в декабре я уехала в Лондон. Где остановилась в той самой квартире, где когда-то жила сама Лилия Александровна.

На новогодних праздниках мы с Димой и Олегом разминулись. Они не смогли прилететь из-за плохих погодных условий. Москва не принимала самолеты.

А когда прилетели, меня уже не было в стране.

Но поздравлениями мы всё же обменялись. А с Олегом еще и поговорили и по телефону.

— С Новым годом, Викуш! — весело прокричал он в трубку. — Как тебе Лондон?