Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 6 – Анна Ковалева

— Доченька, — мама покачала головой. — Не кори себя. Сердце оно такое, ему не прикажешь, кого любить. И бывает так, что иногда оно выбирает не того человека. Вот и тебе не повезло немного. Но это не значит, что на себе надо крест ставить. Придет время — и встретишь своего мужчину. Верного и надежного. Который будет любить тебя больше жизни.

— Папа сказал мне примерно то же самое, — невольно улыбнулась я.

— Наш папа плохого не посоветует. Так что слушайся папу. Он знает, о чем говорит. Сам в жизни многое пережил.

Я лишь кивнула в ответ. Папа у меня действительно был необыкновенным.

Героем в прямом смысле этого слова.

Мужчиной с большой буквы.

Он прошел горячие точки. Выжил в тяжелых, почти безнадежных боях, за что получил множество орденов и медалей, в том числе две золотые медали Героя России.

Долгие годы проработал в Росгвардии и вышел в отставку в звании полковника.

Я видела отца в форме, когда он отправлялся на встречи ветеранов. С благоговением рассматривала и перебирала его медали.

Меня, кстати, никогда не ругали за то, что я тянула к ним руки. Напротив, и мама, и дедушка, и папа рассказывали, что они означают.

Папа еще и пояснял, за что их получил. Конечно, ребенку никто не рассказал бы в подробностях о том, что скрывалось за медалями «За спасение погибавших» или «За отвагу», но я даже детским своим мозгом понимала, что война — это плохо.

Что это страшно.

Поэтому никогда не понимала мальчишек, играющих в войнушку с игрушечными автоматами.

Всегда приводила им в пример моего отца и говорила, что война — это не игра.

Пацаны в классе посмеивались надо мной, говорили, что я странная, пробовали задирать.

Но всё прекратилось ровно в тот день, когда папа пришел к нам на классный час, посвященный Дню защитника Отечества.

В парадных брюках и кителе, увешанном медалями. И в своем малиновом берете.

Это чуть позже я уяснила для себя, что берет называется краповым. А тогда мне нравилось называть его малиновым.

Папа лишь добродушно посмеивался и не обижался на меня за такое название его берета. Мама тоже с трудом сдерживала улыбку.

Что же до мальчишек в классе, то все они уронили челюсти на пол. И так и сидели весь классный час.

Даже после звонка никто не спешил бежать домой. Целый лес рук поднялся вверх, все наперебой спешили задать вопрос моему папе.

В этот момент я особенно им гордилась.

Еще целый час его не хотели отпускать. Вопросы сыпались как из рога изобилия, и только суровый голос Розы Петровны, нашей классной, угомонил разошедшихся ребят.

До машины в тот день нас провожал весь мой 5 «А», а потом еще две недели я слушала восторги пацанов насчет того, какой крутой у меня отец.

И с тех пор никто не позволял в мою сторону косого взгляда. Наоборот, мальчики старались помочь, напрашивались проводить до дома, просились в гости, чтобы еще раз поговорить с товарищем полковником.

А каждый раз, когда папа приходил в школу, дружно вытягивались по струнке и отдавали честь, приложив ладони к вискам.

Один из парней, Ванька Фомин, так вдохновился, что пронес это впечатление сквозь годы и сразу после школы отправился служить.

Судя по тому, что я слышала в прошлом году, он всерьез намеревается стать кадровым военным. На это его сподвигло знакомство с моим папулей.