Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 59 – Анна Ковалева

А я, похоже, останусь не у дел… И без жены, и, вероятнее всего, без карьеры.

Не это ли называется эффектом бумеранга?

Следующие месяцы стали для меня по-настоящему адскими.

Несколько операций на колене, жизнь на обезболивающих препаратах, изнуряющие болезненные процедуры и каждодневная борьба за возможность вернуться к нормальной жизни и большому спорту.

Все это время я был эмоционально нестабилен. Меня швыряло от состояния беспросветного отчаяния и черной безнадеги до резкого душевного подъема по нескольку раз за сутки.

В результате чего к концу дня я чувствовал себя полностью опустошенным и неспособным ни на что.

Хотелось просто заснуть и тихо сдохнуть, чтобы не мучиться, но я все еще находил в себе силы цепляться за жизнь.

Как я говорил Витьку, надежда умирает последней. Вот и во мне она жила, помогая двигаться дальше.

Чтобы поддерживать в себе моральный дух, я читал истории спортсменов, которые смогли преодолеть себя, свои проблемы со здоровьем и вернуться в спорт.

А таких примеров было немало. Тот же Валерий Борисович, например, которому в детстве ставили несовместимый со спортом диагноз.

Только настойчивость отца, несмотря на показания врачей, поставившего сына на коньки, помогла появиться будущей звезде хоккея.

Или тот именитый фигурист, которому после перенесенной пневмонии ампутировали обе ступни и кисть руки.

Вот и я старался не вешать нос. Пытался делать всё от меня зависящее, чтобы встать на ноги и вернуться в форму.

Занимался самовнушением и даже делал упражнения, прописанные психологом. Достал из архива наши с Машкой фотографии и рассматривал их в свободное время, пытаясь представить, что бы она мне сказала, если бы была сейчас рядом.

Уж точно не одобрила бы упаднический настрой.

Как ни странно, но эти мысленные диалоги с женой мне очень помогали настроиться на предстоящий тяжелый день.

А еще были ночи. Маруська снилась мне постоянно, и в этих снах говорила мне всё то, что я придумывал наяву.

Особенно в память мне врезались сны, где она каталась на льду и звала меня за собой.

Машка хорошо каталась на коньках, мы раньше в свободное время выбирались на каток вдвоем, получая от совместного катания неимоверное удовольствие.

Смеялись, дурачились, резвились.

Маруська, увлекшись, сильно перебирала со скоростью и периодически падала на задницу, а я поднимал и отряхивал жену. Проверял, чтобы она ничего себе не отшибла.

Но в моих снах было по-другому. Она каталась так, как катаются профессиональные фигуристки.

Быстро. Уверенно. Эстетично.

Делала прыжки, ласточку, прокаты… А потом эффектно останавливалась посередине арены, поднимала руку и манила к себе.

И я рвался к ней. Шел медленными, неуверенными шагами, приближался к заветной цели, но так и не доходил до льда.

Каждый гребаный раз я просыпался, не дойдя всего лишь пары шагов до выхода на площадку.

А в одном из снов я неожиданно снова увидел рядом с ней ту самую светловолосую малышку. Удивительно, но девочка тоже прекрасно каталась.

Не просто перебирала ножками, сохраняя равновесие, а буквально парила на льду, будто была рождена для него.

И Машка абсолютно спокойно скользила вслед за ней, не боясь, что дочь упадет.

Я даже забыл о своих попытках выйти на лед. Просто стоял и смотрел на них двоих, ощущая странное щемящее чувство в груди.